Вертолетный барон. Как Молдова подала пример Украине

Деловая столица, 3 июля 2020. Опубликовано 16:12 03 июля 2020 года В деле о нелегальном производстве вертолетов в молдавском селе слишком много неясного. Но так или иначе, это история о том, как государство убивает инициативу.

Новость о том, что в Молдове, в захолустном селе Рэкулешты Криулянского района  полиция обнаружила подпольный цех по производству вертолетов, “внешне идентичных Ка-26”, а в нем — десять летательных аппаратов разной степени готовности, предназначенных, по версии прокуратуры, “для нелегального вывоза в страны СНГ”, прошла почти незамеченной даже в самой Молдове. Ее затмил скандал с похищением депутата от парламентской фракции Партии социалистов Штефана Гацкана, задумавшего перебежать во вражеский лагерь. В этой криминальной истории оказался напрямую замешан действующий президент Молдовы Игорь Додон.

Конечно, история с Гацканом по-своему замечательна. Но производство вертолетов — в этой же самой Молдове — мафиозной, деградировавшей, впавшей в крайний упадок, из которого ее не вывела ни программа партнерства с ЕС, ни помощь Румынии, видящей в молдаванах отторгнутую часть румынского народа, ни миротворческие усилия ОБСЕ на Днестре, — это тоже поразительно. Это подвиг, ход против системы и всей логики дегенерации, которую молдавские политики, неотличимые от молдавского криминалитета, уже почти три десятилетия выдают за государственное строительство. Человек, даже просто вообразивший себе нечто подобное, — уже герой. Человек, организовавший такое производство, — прямой потомок Икара или Прометея, или обоих сразу, сохранивший в Молдове (и как ему это удалось?!) лучшие качества своих предков. Недаром же молдавские прокуроры обещают всем участникам производства и, в первую очередь, его организатору, отсидку от трех до 10.

За что? Ну, для начала — за подготовку контрабанды воздушных судов двумя или более лицами (п. 5 ст. 248 УК РМ). Как предусмотрительны, однако, молдавские законодатели.

В настоящее время в ходу три версии произошедшего.

По версии прокуратуры, вертолеты — самые, что ни на есть, натуральные. Все обнаруженные узлы, а также двигатели — настоящие, промышленного производства, только корпуса самодельные. Вертолеты, кстати, немного разные, хотя и выполнены по одной и той же схеме. Само собой, никаких сертификатов на них и на их узлы нет, что дает повод для еще одного обвинения. “Эксперт также указал, что это оборудование в случае эксплуатации может представлять повышенную опасность, так как для его сборки использовали детали, не соответствующие техническим требованиям авиационной промышленности”, — говорится в сообщении прокуратуры.

По данным следствия, в течение пяти лет в цеху работали около 10 человек, все — жители Приднестровья, благо Криулянский район расположен в непосредственной близости от него. Один из задержанных уже рассказал, что некоторые из собранных вертолетов находились в стадии испытаний.

По версии организатора производства, некоего Юрия Чебана, 64 лет, речь шла не о вертолетах, а о макетах, которые он изготавливал для проверки некоторых своих идей. Испытания — да, шли, но наземные, с целью дальнейшего получения патента. И точно, при помощи Google можно найти несколько патентов на узлы вертолетов на имя Юрия Чебана, правда, все за 2013 г. То есть в течение семи последующих лет или пяти, если придерживаться версии прокуроров, Юрий Чебан проводил доводку и испытания усовершенствованного им редуктора.

В качестве довода в свою защиту Чебан, удачно избежавший ареста, и потому имеющий возможность общаться со СМИ, находясь уже вне Молдовы (его, по счастливой для него случайности, не оказалось дома, когда за ним пришли), заявил, что продать самодельный вертолет невозможно. Нужна куча разрешений и сертификатов. “А у себя дома я могу строить модели всего, что хочу. Я не нарушаю закон в этом случае”, — заявил он, отметив, что, по версии прокуратуры, вертолеты лишь планировали продать контрабандно. Иными словами, фактов продажи не выявлено, а подготовку продажи еще надо доказать.  

Наконец, появилась и третья версия: в подпольном цеху в Рэкулештах производились только отдельные узлы к вертолетам, которые испытывались на нелетающих макетах, а затем продавались в страны СНГ.

Фото: nokta.md

Какая версия правдива, сказать сложно.  Источник деталей к вертолетам очевиден — все те же склады 14-й армии в Приднестровье. Семилетние эксперименты без отдачи в каком бы то ни было виде — если брать версию Чебана, — выглядят странно. Очень уж долговременные и крупные вложения требуются для этого. И корпуса, и детали вертолетов, и труд рабочих — все это стоит денег. Чебан, правда, утверждает, что рабочих было не 10 человек, а только он с сыном плюс “друзья помогали”, но, честно говоря, выглядит это неубедительно.

Насчет разрешений и сертификатов — тут тоже не все просто: смотря кому продавать такой вертолет и с какими целями. Иной раз “левый” летательный аппарат, историю которого невозможно проследить в принципе — именно то, что нужно. Где его держать? В обезлюдевшей сельской местности, что в Молдове, что в Приднестровье, что в Одесской области, вертолет спрятать вполне возможно. Ну, а контрабанду, как способ заработка, еще никто не отменял.

С другой стороны, чтобы производство было рентабельным на протяжении аж пяти лет, должны, вероятно, быть и проданные вертолеты? Ну, или узлы к ним, согласно версии №3? А их пока не нашли. В общем, темное это дело.

Однако вертолет — все же не станок для печатания долларов и не автомат.  Если явный криминал не доказан (а он пока не доказан!), то нормальное государство, заинтересованное в собственном развитии, должно было бы оказать такому умельцу и его бизнесу максимум поддержки. Помочь легализоваться. Освободить на какое-то время от налогов. Словом, сделать все, чтобы ему было выгоднее работать легально, чем нелегально. Это было бы правильно сделать в любом случае: и если речь идет об изобретательской деятельности, и если в цеху действительно собирались вертолеты или узлы к ним для последующей продажи, что, скорее всего, и было. Ну, допустим,  было, хотя пока и не доказано. Но никто ведь и не жаловался, и никаких преступных действий тоже не обнаружено. А что вертолеты — так, в конце концов, что тут удивительного? Автомобиль, построенный самостоятельно, уже никого не удивляет. Отчего бы не построить и вертолет, при наличии необходимых механизмов, лежавших на складах, неподконтрольных, кстати, Молдове? И тогда следует другой вопрос: отчего бы не дать человеку возможность строить вертолеты, если он может и хочет этим заниматься? Механизмы и двигатели, кстати, вполне можно было бы сертифицировать — опять же, при желании. Они ведь заводские, а не на коленке сделанные. А то, что сделано в цеху, если оно работоспособно, — тоже, возможно, можно сертифицировать, то есть проблема тут не столько техническая,  сколько бюрократическая.

Но никакого желания действовать так у властей Молдовы нет. И интереса нет, если получить с Чебана взятку невозможно. Есть, к слову, подозрение, что именно по этой причине делу и дали ход: засекли подпольный цех, прикинули что к чему, пришли и попросили поделиться, но запросили непомерно много.  

Как бы то ни было, но сейчас у властей Молдовы есть более важные заботы: в парламенте рушится большинство, а на горизонте маячат досрочные выборы. Все настолько серьезно, что президенту страны пришлось лично участвовать в операции по похищению и вывозу из Молдовы неудобного ему депутата Гацкана. Или даже в его ликвидации, что тоже не исключено.

Какое отношение все это имеет к Украине? Да самое прямое. Случись такая история у нас — и реакция была бы ровно такой же. Запретить проще. Не до вас, изобретатели, сидите и помалкивайте, мы тут власть в очередной раз делим. Собственно говоря, такие истории с теми, кто пытается организовать что-то новое, необычное, и такое, что можно обложить данью, постоянно и случаются. Просто они проходят незамеченными, а случай с вертолетами очень уж яркий. И в этом плане Украина похожа на Молдову. Разве что без вертолетов, особенно после продажи “Мотор Сич”. Впрочем, это отдельная история.

Сергей ИЛЬЧЕНКО