Хуже, чем кажется: кто виноват, что в Украине падает добыча газа

Апостроф, 13 февраля 2020. Опубликовано 07:20 14 февраля 2020 года Решить проблемы украинской газодобычи могут эффективные стимулы для инвесторов.

Добыча газа в Украине не растет, а показатели государственной компании “Укргаздобыча”, на которую приходится более 70% всей газодобычи в стране, даже падают, причем существенно. Это сводит на нет реализацию планов по обеспечению энергонезависимости государства. “Апостроф” выяснял, кто виноват в провале программы увеличения добычи газа и что делать в сложившейся ситуации.

Добыча газа в Украине в 2019 году составила 20,7 миллиарда кубометров. Об этом свидетельствуют данные компании “Укртрансгаз”. Прошлогодний объем газодобычи оказался примерно на 1% меньше, чем в 2018 году — 20,9 миллиарда кубов.

Показатели минувших лет, в принципе, сопоставимы с объемом добычи 2019 года — 20,5 миллиарда кубометров в 2017 году и 20,1 миллиарда — в 2016 году.

Не радует своими показателями и госкомпания “Укргаздобыча”, на которую приходится более 70% добычи в стране. В 2019 году компания добыла 14,9 миллиарда кубометров газа. При том, что в 2018-м результат был на уровне 15,5 миллиарда кубов — на лицо существенное сокращение.

Стагнация газодобычи, в принципе, является не самым утешительным результатом, особенно, если учесть, что ее существенное наращивание может решить проблему энергонезависимости Украины. Ну, и как здесь не вспомнить о программе “20/20”, которую “Укргаздобыча” в 2016 году запланировала для самой себя — предполагалось, что в 2020 году компания нарастит добычу до 20 миллиардов кубометров. При этом общий объем газодобычи (с учетом полугосударственной “Укрнафты” и частных компаний) в 2020 году должен был достигнуть 27,6 миллиарда кубометров.

Теперь уже ясно, что не достигнет. И не помогут ни частники, потихоньку наращивающие объемы добычи, ни “Укрнафта”, которая в 2017-2018 годах сокращала газодобычу, а в 2019-м лишь немного улучшила свой показатель.

Хуже, чем кажется

Но на самом деле ситуация с газодобычей в Украине хуже, чем кажется на первый взгляд. По словам директора энергетических программ Центра Разумкова Владимира Омельченко, в 2018 году реального прироста добычи не было. “К товарному газу были приписаны слишком большие объемы технологического газа (который используется не для потребления, а для поддержания функционирования системы, — “Апостроф”), тогда как в 2019 году сделали более-менее корректно, устранили ошибку”, — пояснил эксперт в разговоре с изданием.

Директор спецпроектов научно-технического центра “Психея” Геннадий Рябцев, в свою очередь, отметил в комментарии “Апострофу”, что на самом деле в стране наблюдается не стагнация добычи, а ее сокращение. По его словам, происходит это за счет увеличения так называемых производственно-технологических потерь. Специалист рассказал, что в 2019 году была изменена методика расчетов, которые и показали реальное положение вещей. “Таким образом, объемы товарного газа, отдаваемого в систему, сократились”, — сказал Рябцев.

И самое удивительное, по его словам, это то, что ответственность за фактическое введение в заблуждение руководства страны никто не понес.

Так почему все же падает добыча? “Укргаздобыча” утверждает, что большинство разрабатываемых компанией месторождений уже исчерпаны, а потому увеличить на них добычу или даже сохранить на прежнем уровне нереально.

“Действительно, основные месторождения вошли в позднюю стадию эксплуатации, которая характеризуется их истощением, необходимостью применения специальных технологий, нередко дорогостоящих, модернизировать оборудование, но средств как всегда не хватает, — соглашается Геннадий Рябцев. — Поэтому старые месторождения дают все меньше, а новые месторождения, во-первых, в основном из категории малых, а, во-вторых, для их освоения нужно вкладывать средства, которых, опять же, недостаточно”.

В поисках стимулов

Но есть и субъективные причины, и одна из них в том, что перед государственными компаниями, в первую очередь, перед “Укргаздобычей”, не была поставлена реальная задача по увеличению добычи. “Фактически, “Нафтогаз” отказался от выполнения программы “20/20”, поскольку внутренняя стратегия компании указывает на то, что цель увеличения добычи не ставится. Более того, вложения в добычу, да и сама добыча, будут сокращены в том случае, если компания посчитает, что это ей экономически невыгодно, то есть, если это будет способствовать сокращению прибыли “Нафтогаза”, — отметил Геннадий Рябцев. И это, по его словам, как минимум странно, учитывая, что такая стратегия противоречит задаче единственного акционера “Нафтогаза”, которым является Кабинет министров.

При этом частники все же умудряются показывать некоторый рост. “Это говорит о том, что частные компании более гибкие, маневренные, способные привлекать инвестиции, принимать более совершенные технические решения”, — говорит Владимир Омельченко. По его словам, “Укргаздобыча” управляется недостаточно эффективно, в управлении присутствует двойная ответственность, как со стороны собственного менеджмента, так и со стороны “Нафтогаза”, в структуру которого входит компания. “Дальше так продолжаться не может. Им все время что-то мешает, и уже всем очевидно, что государственная компания не в состоянии решать задачи по повышению добычи”, — заявил эксперт, отметив в связи с этим, что было бы целесообразно выставить “Укргаздобычу” на приватизацию, чтобы пришел эффективный инвестор и показал хороший результат.

Однако инвестору, даже самому эффективному, нужны стимулы. А с этим в украинской газодобыче проблемы. Так, региональные власти очень часто блокируют выдачу новых разрешений на разработку и добычу углеводородов, объясняя это, в основном, экологическими мотивами, хотя на самом деле речь идет о банальной коррупции. “Отказывали (в выдаче лицензий, — “Апостроф”), в том числе, государственной компании, но Кабинет министров делал вид, что ничего не происходит”, — говорит Геннадий Рябцев.

Нынешний Кабмин, пусть и с опозданием, решил взяться за решение этой проблемы — в начале февраля 2020 года правительство отменило требование согласовывать с облсоветами добычу на месторождениях полезных ископаемых общегосударственного значения, о чем сообщил премьер-министр Алексей Гончарук. “Ликвидировали коррупционную составляющую в сфере добычи”, — написал он в своем Telegram-канале. Остается теперь только надеяться, что данный шаг сдвинет процесс с мертвой точки.

Рента в помощь

Следует еще заметить, что в последнее время мировые цены на газ установились на рекордно низком уровне, и это также не способствует наращиванию газодобычи, сказал “Апострофу” эксперт программы “Энергетика” аналитического центра “Украинский институт будущего” Андриан Прокип.

На фоне низких цен на газ рентная плата за пользование недрами для многих компаний, занимающихся добычей, становится просто неподъемной и лишает стимула вкладываться в развитие производства.

“Рентные платежи всегда высокие, с точки зрения газодобытчиков, и всегда низкие — с точки зрения Министерства финансов. Поэтому надо находить какой-то компромисс”, — говорит Владимир Омельченко. По его словам, поскольку при падающих ценах на газ рента не снижается, рентабельность добычи падает. В связи с этим он предложил привязать рентные платежи к стоимости газа.

Андриан Прокип, в свою очередь, убежден, что в текущих условиях рента должна была быть сокращена до минимума. “В добывающих отраслях — наивысший мультипликатор инвестиций, то есть один вложенный доллар, приносит больший прирост для ВВП, чем в других сферах. Поэтому не стоит оценивать общую выгоду только в плане получения ренты”, — сказал эксперт. По его словам, добыча полезных ископаемых, в том числе газа, сопровождается активизацией сопутствующих производств и услуг, которые также приносят доходы государственной казне. Таким образом, сокращение рентных платежей должно стать стимулом наращивания газодобычи, что обеспечит поступление более значительных средств в бюджет и сделает страну более энергонезависимой.

Виктор АВДЕЕНКО