Плавучая крепость. К чему Кремль готовит Крым к 2020 году
Деловая столица, 12 ноября 2019. Опубликовано 08:15 13 ноября 2019 года Тема оккупированного Крыма если и проскакивает в отечественных СМИ, то только по двум случаям — если говорят о репрессиях против татарского населения и в плане милитаризации полуострова.
Вот и буквально на днях представитель Главного управления разведки Министерства обороны Украины Вадим Скибицкий заявил, что: “Российская Федерация будет наращивать военное присутствие в Крыму, пока не достигнет уровня СССР”. Первый этап российского плана по формированию соединений и частей в Крыму, по словам Скибицкого, завершится в конце 2020 г.
Попробуем немного разобраться в том, как именно и по каким направлениям россияне наращивают свое военное присутствие. С самого момента оккупации Крыма весной 2014 г. российской прессой в сознание своих граждан проталкивалась мысль о том, что аннексия Крыма имела прежде всего военную составляющую. Устами разного рода экспертов говорилось о том, что Крымский полуостров определит ход и исход гипотетических боевых действий как на Черном море, так и в прилегающих к нему странах. Для людей, которым это была очень сложная для понимания конструкция, был пущен более простой слоган — “если бы в Крыму не было бы российских баз, то были бы американские”.
На самом деле, как показывает военная история, удержать Крымский полуостров в условиях традиционной войны (типа Второй мировой) практически невозможно, а развитие новых средств поражения вообще сводит его ценность к нулю. Тем же американским кораблям совсем не обязательно входить в Черное море, вполне можно поразить ракетным залпом большинство целей в европейской части России, находясь, например, в Эгейском море.
Тем не менее после 2014 г. началась активная милитаризация полуострова, в ходе которой реально использовали всю военную инфраструктуру, которая была построена в советское время. Так, начались работы по восстановлению заброшенных аэродромов типа Багерово, где в свое время была взлетно-посадочная полоса просто циклопических размеров.
Параллельно на месте бывших советских военных объектов началось строительство новых сооружений. На том же мысе Херсонес развернута радиолокационная станция СПРН “Воронеж-СМ”, работающая в сантиметровом диапазоне волн (в советское время тут находилась радиолокационная станция СПРН (система предупреждения о ракетном нападении) типа “Днепр”). Это позволяет россиянам в случае ракетного нападения более точно определить район падения боевых блоков.
Как утверждают россияне, в Крыму практически заново восстановлена система ПВО. За прикрытие полуострова отвечает 31-я дивизия ПВО в составе расположенного в Севастополе 12-го зенитного ракетного полка и расположенного в Феодосии 18-го зенитного ракетного полка. Каждый из них включает в себя по два зенитных ракетных дивизиона С-400 и по шесть зенитных ракетно-пушечных комплексов “Панцирь-С1”. Кроме того, в состав 31-й дивизии ПВО входит третий радиотехнический полк (Севастополь). Правда, как показывает опыт Сирии, эффективность российских зенитно-ракетных комплексов против американского (и даже израильского) ракетного оружия оставляет желать лучшего, а в случае крупномасштабного конфликта вряд ли будет серьезным аргументом.
Традиционно россияне гордятся перевооруженным Черноморским флотом. Регулярно появляются сообщения о наращивании корабельного состава — прежде всего за счет переброски ракетных катеров по речным артериям. В настоящее время Черноморский флот располагает 34 военными кораблями и семью подводными лодками. Основная мощь — это крылатые ракеты “Калибр-НК/ПЛ”, дальность действия которых позволят поражать цели, например, в Германии и Франции. При этом одновременно 11 боевых единиц могут выпустить только 50 таких ракет. Для сравнения: какой-нибудь заштатный американский эсминец “Дональд Кук”, который регулярно появляется в Одессе, несет до 56 ракет “Томагавк”.
Однако если опираться даже на открытые данные и опыт применения российского флота в ходе Сирийской кампании, то возможности российской военной промышленности для производства таких ракет крайне ничтожны. По некоторым данным, даже сейчас они не смогли восстановить количество выпущенных в Сирии ракет. Поэтому в случае полномасштабной войны с НАТО всего российского Черноморского флота хватит ровно на один ракетный залп.
И еще как в советские времена ценность Черноморского флота ограничивается узким горлышком пролива Босфор и Дарданеллы. Турция член НАТО (по крайней мере, пока) и в случае любой вооруженной провокации они будут перекрыты в первую очередь.
Отдельный вопрос, который прежде всего тревожит Европу, это наличие или отсутствие в Крыму ядерного оружия. Время от время появляется информация о том, что Россия уже перебросила или готова перебросить сюда тактическое ядерное оружие в виде ракетных комплексов “Искандер”. Понятно, что Москва такие сообщения не комментирует, но, как и в случае с Калининградской областью, активно использует это в качестве рычага давления на Европу.
Таким образом, можно говорить, что, наращивая свои вооруженные силы в Крыму, Россия рассматривает этот важный фактор давления как на Украину, так и на Европу. В то же время аннексированный полуостров все-таки имеет крайне ограниченное военное значение. И даже если россияне достигнут советского уровня милитаризации полуострова, однако технологическое отставание если и позволит им достаточно эффективно воевать с Украиной или Грузией, однако полностью проигрывает возможностям НАТО.
В то же время “дубинкой” для Украины россияне рассматривают увеличение количества и качества сухопутных войск. Причем они рассматриваются и как средство возможного “принуждения Украины к миру”, так и в оборонительном порядке. Ведь вполне очевидна уязвимость прежде всего северных районов полуострова, где в случае начала полномасштабной войны возможно действия ВСУ в благоприятной среде (так как эта территория населена преимущественно крымскими татарами).
Отметим также, что наше военно-политическое руководство всерьез рассматривает угрозы с Крыма и ныне в районе административной границы развернута достаточно мощная группировка сухопутных войск, а также значительно усилена система ПВО. Конечно, даже в среднесрочной перспективе всерьез рассматривать противоборство ВСУ и российской армии не приходится, однако военная доктрина Украины ныне предусматривает нанесение противнику в краткосрочной перспективе как минимум неприемлемого уровня потерь. Что с появлением в ближайшие годы ракетного щита будет реальностью, с которой российским генералам придется считаться.
Михаил ЖИРОХОВ
