Разведение в одну сторону. Почему отвод ВСУ ставит под удар Мариуполь и Харьков
Деловая столица, 18 сентября 2019. Опубликовано 16:18 18 сентября 2019 года Отведение войск по всей линии разграничения на Донбассе, как это уже осуществлено в Станице Луганской, приведет к потере нескольких стратегически важных позиций, что потенциально откроет оккупантам пути для наступления.
Буквально сегодня новый командующий операции Объединенных сил Владимир Кравченко на встрече с координатором систем ООН в Украине Оснат Лубрани заявил о том, что вверенные ему войска осуществляют “подготовительные мероприятия по отводу сил и средств вдоль всей линии соприкосновения сторон на Донбассе”.
Таким образом, в некотором роде подтверждаются панические и не совсем обоснованные слухи, которые упорно ходят в армейской среде еще с мая—июня, о том, что якобы на высшем уровне принято решение о выводе всех частей украинской армии за пределы административных границ Донецкой и Луганской областей.
Стоит отметить, что в своем интервью Кравченко добавил, что все действия нашей группировки будут зависеть от зеркальных действий противоположной стороны. Но события последних дней говорят о том, что официальные лица захотят увидеть, то они увидят. Чего стоит, например, опять-таки сегодняшнее заявление нашего министра иностранных дел Вадима Пристайко, что он, мол, увидел признаки того, что Россия предпринимает шаги для деэскалации ситуации на Донбассе.
Такое “разведение в одну сторону” стало возможным после первого “пробного шара”, которым являлось разведение в районе Станицы Луганской. Причем оказалось, что оккупационным властям части Луганской области удалось не только “сохранить свое лицо”, но и значительно усилить свои позиции. На фоне того, что позиции нашей армии оказались в крайне невыгодном тактическом и стратегическом положении. Отведение сил от Станицы одновременно с восстановлением моста через реку Северский Донец, которая является сегодня главной природной преградой между ВСУ и оккупационными войсками, создает очень высокие риски занятия оккупантами плацдарма на левом берегу Донца с возможностью развития наступления на степную часть Луганщины и дальше с возможностью выхода к Харькову.
Кроме того, в информационном плане “разведение” в районе Станицы Луганской имело крайне негативный аспект. Немногочисленные местные жители прифронтовых населенных пунктов, которые поддерживали украинскую власть, почувствовали себя преданными.
Довольно-таки смешанные чувства были и у ветеранов летней кампании 2014 г., побратимы которых погибли при освобождении той же Станицы Луганской. А ведь еще немало военнослужащих как ВСУ, так и батальонов МВД погибло в ходе позиционных боев 2014—2019 гг. А еще есть матери и родственники погибших.
По всей вероятности, такие вот заявления военных высокого уровня подтверждают опасения патриотической общественности о том, что “большая сделка”, которая может быть заключена между Путиным и Зеленским в ближайшее время, будет иметь характер капитуляции.
Не надо быть пророком чтобы понять, к чему могут привести такие вот односторонние уступки со стороны Украины: вся серая зона после отхода частей ВСУ будет занята оккупационным корпусом. Причем тут вариантов может быть множество — от фейковой СЦЦК до “миротворцев” (недаром, по сообщениям с той стороны, дана команда срочно выдать всем “народным милиционерам” паспорта РФ).
Пока непонятно, на сколько километров будут отводиться войска и в какой срок. Если как хочет Путин — в пределах административных границ областей, то тут все ясно — полностью будут перечеркнуты все достижения последних лет и можно говорить о том, что войну на Донбассе мы проиграли и все жертвы были напрасными. Думаю, это наиболее радикальный вариант и на него новые власти не пойдут хотя бы из-за инстинкта самосохранения.
Тогда остается еще множество вариантов — начиная от 10—15 км до 50—100 км, о чем заявляли еще в 2016 г., когда обсуждали демилитаризованные зоны в Станице Луганской, Золотом и Петровском.
Однако даже минимальные 10 км ставят под угрозу наши позиции на таких критически важных участках противостояния, как, например, мариупольское и волновахское. Именно тут любое отведение наших войск дальше от реки Кальмиус, по которой проходит линия фронта на юге Донецкой области, несет угрозу потери Волновахи как стратегически важной железнодорожной станции и фактически ставит под удар Мариуполь.
Не стоит говорить насколько важен для оккупационных властей и России Мариуполь — порт с двумя крупными металлургическими комбинатами. Да и почти миллион населения тоже не будет лишним мобилизационным потенциалом для стремительно схлопывающейся в количестве и качестве “народной милиции”.
Однако неважно, на сколько километров будут отводить войска, факт останется фактом — для Украины эта территория будет потеряна. И чтобы освободить ее, снова понадобятся новые жертвы, никак не меньшие, чем те, которые мы понесли в 2014—2015 гг. Однако вряд ли остались и возможности для проведения такой наступательной операции — нет ни генералов, способных спланировать и взять ответственность за последствия на себя, да и возможная мобилизация будет уж точно провалена.
Односторонний отвод войск неизбежно вызовет серьезные потрясения во внутренней политической ситуации. Ветераны представляют собой достаточно спаянное сообщество, что ярко показали события на День независимости, и оно отреагирует на такую сдачу интересов страны достаточно жестко, что чревато внутренним противостоянием, которое опять-таки будет только в интересах страны-агрессора.
Михаил ЖИРОХОВ
