Мячик на поле Верховной Рады — министр юстиции о громком деле Сытника
Апостроф, 27 октября 2020. Опубликовано 07:20 28 октября 2020 года Денис Малюська рассказал, почему нельзя убрать Сытника из ЕГР.
Окружной административный суд Киева вынес решение о том, что из Единого государственного реестра информации должны быть исключены данные о Артеме Сытнике как о директоре Национального антикоррупционного бюро Украины. Однако Министерство юстиции Украины не имеет права вносить соответствующие изменения в ЕГР, поскольку этот вопрос требует законодательного урегулирования. Об этом в эфире Апостроф Live заявил министр юстиции ДЕНИС МАЛЮСЬКА.
- Вы в своем посте на Facebook по обращению ОАСК писали, что “нет правовых оснований и полномочий исключать информацию о Сытнике как директоре НАБУ из ЕГР, и он там останется”. Почему же тогда было обращение ОАСК по этому вопросу?
— ОАСК среагировал на отсутствие четкого правового регулирования и занял определенную правовую позицию, что есть решение Конституционного суда о неконституционности назначения, и на это нужно как-то реагировать.
По общему месседжу я полностью согласен, но это вопрос, требующий законодательного урегулирования, и никак иначе. А конкретный путь решения точно не надлежащий, потому что ни Минюст не имеет права вносить такие изменения в Единый государственный реестр, ни кто иной, как государственный регистратор.
Закон выдвигает четкие требования для смены руководителя любого юридического лица: будь-то предприятие, будь-то орган государственной власти. Должно быть решение об увольнении человека и назначении вместо него другого руководителя или исполняющего обязанности руководителя. Такого документа, который может быть представлен регистратору, не существует. Соответственно любое лицо, любой государственный регистратор не может по закону вносить такую информацию.
Есть юридический пробел, требующий реакции и регламентирования, но мячик на поле Верховной Рады. Должна быть законодательная регламентация этой истории.
- Вы также писали, что разделяете обеспокоенность ОАСК. Что вы имеете в виду? Обеспокоенность относительно чего и в каком аспекте вы ее разделяете?
- У нас есть решение Конституционного суда о том, что НАБУ имеет признаки органа исполнительной власти. А если это действительно орган исполнительной власти, то включается целая куча различных нормативных актов и процедур. И они принципиально отличаются от того, что сейчас существует в НАБУ, с одной стороны.
С другой стороны, Конституционный суд признал неконституционными кучу положений закона о НАБУ. Соответственно, если до 17 декабря изменения не будут внесены Верховной Радой, то останется большой пробел, который сделает невозможным принятие любого решения об избрании любого другого директора НАБУ, если в этом будет определенная необходимость.
Надо урегулировать как можно быстрее: и по статусу НАБУ — орган исполнительной власти или не орган исполнительной власти — и по процедурам. То есть это очевидный факт, на него нужно реагировать, но немножко не тем способом, на который обратил внимание ОАСК, потому что это точно неуместно.
Но хочу обратить внимание, что это отдельное определение ОАСК, а не судебное решение, которое подлежит принудительному исполнению.
Отдельное определение значит следующее — когда суд, рассматривая какое-то другое дело, видит, что происходит что-то незаконное, что он бы не хотел оставить без внимания. По сути, частное определение — это обращение внимания на существующую проблему. То есть речь не идет о том, что кто-то выполняет или не выполняет судебное решение. Это по сути обращения ОАСК: обратите внимание, что есть такая проблема. А медиа немного преувеличивают значение этого постановления ОАСК, потому что это не обычное решение, она имеет меньшую обязательность к исполнению.
- Увольнение Сытника и заполнение пробелов в этом законе смогут решить проблему НАБУ? Сделать бюро органом, который ждали еще в 2015 году?
- Ожидания были выше — это факт. Но, по моему мнению, НАБУ сейчас вполне справляется с выполнением своих функций. Я не вижу того, что смена руководителя радикально повысит эффективность органа или вообще повысит. А риски в отношении независимости создает, поэтому я не спешил бы по этому поводу. Это не значит, что я хотел бы замораживания ситуации — нет. Она должна быть урегулирована на уровне закона с тем, чтобы не возникало никаких сомнений в легитимности руководителя НАБУ и легитимности принятых им решений.
- То, что за историю с НАБУ и за дело Сытника взялся ОАСК, который имеет неоднозначную репутацию среди граждан Украины, имеет какое-то значение, как вы считаете? Потому что пленки Вовка, о которых мы не можем не говорить, имеют свое значение, благодаря, в частности, детективам НАБУ.
— Безусловно, что здесь ОАСК, хочет или не хочет, но действует в условиях конфликта интересов, так как возбуждены уголовные производства в отношении судей. Им вручались подозрения, и в любом случае реакция ОАСК вызывает субъективно негативную реакцию. Просто потому, что все понимают, что существует конфликт интересов.
С другой стороны, ОАСК не придумал несуществующую проблему. Там все же работают юристы, которые описали в своем отдельном постановлении существующую, реальную проблему — это недостатки урегулирования деятельности НАБУ, недостатки закона.
Но формат, в котором они это изложили, и способы решения этой проблемы, считаю, далеко не оптимальны. Мы все это отразим в официальной переписке, как только к нам поступит частное определение ОАСК.
- Президента Зеленского просят безотлагательно подать в ВРУ законопроект о ликвидации Окружного административного суда Киева. Петиция, инициированная журналистом Даниилом Мокриком, набрала необходимые 25 тысяч подписей. Как вы относитесь к этой истории?
— Безусловно, я согласен с тем, что все не так просто, как кажется. Нельзя просто так взять ликвидировать ОАСК, и с этим якобы исчезнет куча проблем.
С одной стороны, абсолютное большинство судей ОАСК принимает взвешенные решения, и их репутация особо не страдала. С другой стороны, ликвидация суда не приведет к тому, что судьи перестанут быть судьями. Большинство судей останутся в системе, хотим мы этого или нет, но они избираются пожизненно. Третий аспект — это то, что в данном случае мы ликвидацией учреждения подменяем проблему дисциплинарной ответственности судей, а иногда и уголовной.
Конечно, намного проще было рассмотреть справедливо, открыто и прозрачно действия судей на предмет соответствия закону. Не только уголовного, есть основания рассмотреть их ответственность и дисциплинарно. И отфильтровать отдельные суды, возможно, в том числе и ОАСК. Это будет сложно, но это самый лучший, самый правильный инструмент. Если с ним возникают трудности, тогда, конечно, нужно креативить с элементами, возможно, смены юрисдикции или ликвидации судебных инстанций. Но это значительно сложнее, это значительно дольше и более проблематично для обычных граждан, которые ищут защиты своих прав в суде.
Все варианты возможны, но петицию не стоит рассматривать как юридически взвешенный механизм. Люди хотят решения проблемы, они видят репутацию ОАСК и на это реагируют. Соответственно, реакция на петицию должна быть тоже политической.
- Как активно сейчас продаются ваши сертификаты на тюремные камеры? Есть ли статистика, сколько продали, сколько денег уже заработали на этом?
— Мои коллеги публикуют статистику в соцсетях постоянно по поводу поступлений. Но, к сожалению, сейчас я точно не знаю. Под рукой нет такой информации, я уже несколько месяцев не спрашивал конкретно об этой истории.
- Но успешные кейсы есть?
— Есть, безусловно. Опять же, любые коррупционные скандалы только повышают спрос, поэтому находится тот, кто хочет подарить сертификат кому-то. Например, любимому чиновнику или просто показать это в Facebook. Продажи есть, они не безумные, но то, что происходит, только нам на пользу.
- А как вы можете прокомментировать открытие следователями НАБУ уголовного дела против вас по ситуации, связанной с “Херсонбудом” в городе Херсон по решению суда?
— Впервые слышу, что кто-то против меня открыл уголовное дело. Никогда не слышал об этом. Пожалуй, это все же не против меня, а по факту какого-то события. В любом случае, постараюсь узнать об этом.
Екатерина ЧЕРНОВОЛ, Адриан РАДЧЕНКО
