Операция “Еготамнет”. Чем заняты оккупанты во время коронавирусной пандемии
Деловая столица, 29 марта 2020. Опубликовано 08:00 30 марта 2020 года Когда с самого утра 28 марта вооруженные боевики в масках и с белыми повязками на рукавах полностью заблокировали всю жизнедеятельность оккупированной Горловки, стало понятно, чем реально нынче озабочены “ихтамнеты”.
ТКГ на карантине
Ключевым событием уходящей недели для захваченных Россией украинских территорий Донетчины и Луганщины должно было стать очередное заседание в Минске Трехсторонней контактной группы. Там именно 25 марта ожидалось подписание Украиной с некими “представителями ОРДЛО” об учреждении Консультативного совета, что де-факто стало бы началом желанного для Путина “прямого диалога Киева с Донецком и Луганском”. Но, как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло — из-за пандемии коронавируса ТКГ перешла на карантин, посему встречи ее подгрупп прошли удаленно в режиме видеоконференций, растянувшихся аж на целых три дня. Само собой, о подписании чего-либо в таких карантинных условиях не могло быть и речи чисто физически, так что все в итоге ограничилось банальной и безрезультатной говорильней на расстоянии.
“Украина опять срывает договоренности. Коронавирус “ставит на паузу” процесс мирного урегулирования. Надолго? Посмотрим. А пока все стороны делают вид, что сожалеют”, — таким сумбуром у себя в Телеграм-канале отличился ближайший подручный экс-куратора ОРДЛО Суркова, политтехнолог Чеснаков, не сумевший окончательно определиться, кто виноват — либо Украина, либо все-таки коронавирус. А вот спецпредставитель ОБСЕ в Украине и ТКГ Хайди Грау в своем заявлении для прессы обошлась без лишних эмоций, констатировав отсутствие конкретных решений дипломатичными формулировками “приняли к сведению”, “сосредоточили свое внимание”, “обсудили аспекты”, “рассмотрели вопросы” и тому подобное в стиле разговора ни о чем.
Что же касается высказанных украинской стороной позиций на переговорах, то, как сухо сообщила пресс-служба президента Владимира Зеленского, “ключевые вопросы касались ситуации безопасности на Донбассе и взаимного освобождения удерживаемых лиц”, специально добавив, что “во время заседания никаких документов подписано не было”. Наконец, некое разнообразие в скучное онлайн-общение внес представитель Украины в ТКГ Леонид Кучма, обратившись в ОБСЕ, чтобы та, в свою очередь, обратилась к России с призывом прекратить огонь и установить, так сказать, перемирие на период коронавирусной пандемии. Однако данное обращение вряд ли было услышано, так как ни до, ни после минских видеопереговоров оба российских армейских корпуса в ОРДЛО обстрелы украинских армейцев на фронте не прекратили, правда, их интенсивность за последнее время действительно радикально снизилась.
Конкурирующие операции “Капкан” и “Еготамнет”
Впрочем, чем реально в нынешних условиях заняты “ихтамнеты”, стало понятно с самого утра 28 марта, когда вооруженные боевики в масках и с белыми повязками на рукавах полностью заблокировали всю жизнедеятельность оккупированной Горловки. Еще до рассвета они перекрыли въезды в город, оцепили центральные улицы, закошмарили торговцев на местном рынке и стали врываться в дома горловчан, массово переписывая их паспортные данные и мобильные телефоны. При отсутствии “паспорта ДНР” либо паспорта РФ горожан стали вывозить в “полицейские” участки “для установления личности”, товар украинского производства из торговых точек изымался под предлогом “угрозы распространения коронавируса”, а горловским транспортникам, которым запретили выходить на рейс, оккупанты объяснили коротко: “Операция “Капкан”.
Таким образом, налицо то ли учения, то ли уже реальная “отработка”, то ли и то и другое одновременно с одной лишь целью — превратить Горловку в такую себе “коронавирусную резервацию”. Куда, кстати, по навязчивым слухам, уже вторую неделю свозят со всех ОРДО больных с подозрением на коронавирус. И это притом что пропагандистские ДНР-ресурсы не устают буквально в режиме онлайн повторять, что “на данный момент в республике не зарегистрировано ни одного случая заболевания COVID-19”, отрабатывая всеми силами мантру “еготамнет”. А также безостановочно тиражируют слова главаря российской оккупационной администрации в Донецке Пушилина о грандиозных планах “властей” на 9 мая: участие в акции “Бессмертный полк” 170 тыс. жителей в 19-ти городах квазиреспублики, из них 130 тыс. — только в одном Донецке.
“С учетом внешних обстоятельств, которые корректируют все аспекты нашей жизни, мы должны продолжить подготовку, продумать запасные варианты, как мы будем поступать в случае различных ситуаций, которые могут возникнуть. Если будет действовать карантин? Самое простое — это перенос, но не хотелось бы. Но к этому тоже нужно быть готовым”, — как-то неуверенно завершил свою пламенную речь по этому поводу Пушилин, тем самым дав понять, что операция “Еготамнет” может в любой момент быть свернута и смениться операцией “Капкан”. Пока же пушилинские карантинные полумеры ограничиваются самоизоляцией въезжающих на 14 дней, работой общепита на выходных до 15:00, функционированием спортклубов и фитнес-залов на свежем воздухе, дезинфекцией транспорта и рекомендацией “руководителям предприятий всех форм собственности продумать возможность удаленной работы для сотрудников”.
Коронавирусные реалии в оккупации
Ну и самая жесткая ограничительная мера от оккупационной администрации в ОРДО на сегодняшний момент — это перекрытие границы как с Россией, где число заразившихся коронавирусом перевалило уже за тысячу, так и с ОРЛО. То есть в последнем случае в Донецке, по сути, подтвердили данные украинской военной разведки от 24 марта о коронавирусной ситуации в Луганске: “На прошлой неделе только в 7-й горбольнице Луганска от якобы “обычной пневмонии” умерли девять человек. Однако по заключению патологоанатомов причины этих смертей имеют признаки COVID-19, но это запрещено указывать в официальных документах”.
К слову, аналогичные официальные приписки смертей “от пневмонии” распространены также в городах и весях оккупированных районов Донецкой области, где первенствует злосчастная Горловка. Хотя похожие случаи уже есть даже в “республиканском реабилитационном центре” в Донецке, не говоря уже о менее “респектабельных” больницах, где оккупанты “карантинно” издеваются не только над пациентами, но и над медперсоналом. Например, на минувшей неделе в Енакиевскую городскую детскую больницу с подозрением на коронавирус госпитализировали мать с ребенком, после чего две смены медиков “полиция” продержала под замком в помещении этого, с позволения сказать, лечебного учреждения.
Тем временем, по информации украинского омбудсмена Людмилы Денисовой на 27 марта, в целом в ОРДЛО за медицинской помощью с острыми респираторными вирусными заболеваниями обратились около 800 человек, из них более 150 больных были госпитализированы с подозрениями на пневмонию. Однако ни у одного из них не могут диагностировать наличие коронавирусной инфекции, поскольку в местных больницах попросту нет соответствующих тестов.
Олег ПОЛИЩУК
