Из Google ушли давно. Почему важно, куда придут Брин и Пейдж
Деловая столица, 14 декабря 2019. Опубликовано 11:42 15 декабря 2019 года Создатели Google — конкистадоры, а не счетоводы, и то, что освоено и начало приносить стабильный доход, для них теряет прелесть.
“Концом эпохи” теперь, кажется, никого уже не удивишь. Эти “концы” сыплются на нас как из рога изобилия. Тем не менее уход из руководства компанией Alphabet легендарных основателей Google Сергея Брина и Ларри Пейджа обострил это чувство.
Это тот странный случай, когда статью следовало начать со слов: “на самом деле это вовсе не новость”. Брин и Пейдж, оставив руководящие должности в своей компании, только привели состояние де-юре в согласие с тем де-факто, которое окончательно сложилось уже несколько лет как. “Ушли” они уже давно. Создав нечто поистине грандиозное, заработав по пятьдесят миллиардов каждый, они очень быстро осознали, что создавать и управлять — это две большие разницы. А также, что они заработали достаточно, чтобы выбирать, чем им заниматься.
Свой уход из руководства созданной ими цифровой империи они постарались преподнести красиво — выбрали роль любящих родителей, чье дитя достигло совершеннолетия и теперь должно как-то управляться с собой само.
Что ж, это хорошая метафора. Брин и Пейдж и правда чем-то похожи на родителей выросшего ребенка — они еще не стары и полны сил, они достаточно взрослые, чтобы знать, чего им не хочется, и уже достаточно богатые, чтобы тратиться на то, что им действительно интересно.
Ни от кого уже на протяжении многих лет не было секретом, что Пейджу и Брину скучно. На самом деле они самоустранились от управления компанией почти сразу после того, как Google стал тем, чем мы его сегодня знаем. Возможно, это случилось именно потому, что его создатели — творцы, а не менеджеры. Они хватались за все, что попадало под руки, и прикидывали, можно ли из этого сделать что-то крутое и новое. И быстро бросали, когда это или получалось (в лучшем случае находился менеджер, который “подхватывал”), или когда появлялись первые признаки того, что это не очень перспективно. Или скорее не очень интересно для Брина или Пейджа лично. Изобретательность и дерзость — вот что ими двигало. Кроме желания заработать большие, очень-очень большие деньги — это все-таки американская мечта.
Адреналин и золото. Золото и адреналин. В произвольных пропорциях. Создатели Google — конкистадоры, а не счетоводы, и то, что освоено и начало приносить стабильный доход, для них теряет прелесть. Интернет — этот некогда новый, едва открытый континент, этот Дикий Запад нашего времени, колонизован и поделен. Там больше нечего ловить. Разве что мелочь всякую — но это недостойно настоящих завоевателей.
Если такой подход к жизни кажется вам мальчишеским (чтобы не сказать инфантильным), то вы уловили самую суть культуры или даже своеобразного шика Кремниевой долины: живи быстро, не умирай никогда и оставайся молодым вечно. Когда ты достаточно богат, ты можешь себе позволить не взрослеть — “синдром Питера Пэна”, который приписывают миллениалам, на самом деле пророс из самых сокровенных глубин души поколений Х и У, окопавшихся в Долине. Для них это, возможно, жизненная необходимость: будьте как дети, не теряйте свежести взгляда, фантазируйте сверх всякой меры и лезьте в драку при любой удобной возможности. Самые смелые фантазии — при наличии острых локтей — ведут к самым большим деньгам.
То есть так было, пока мир цифровых технологий был молод и дик, как планета Земля до эпохи Великих географических открытий.
Взрослеть в бизнесе — или делать бизнес взрослым, как кому нравится — значит, переходить из стадии завоевания в стадию администрирования. Цифровой бизнес — это главным образом бизнес, прилагательное может быть опущено без особого ущерба для сути. Новый бизнес, новый рынок — это всегда приключение, завоевание, и уже только потом, спустя какое-то время, компания.
Старожилы Google уже не первый год с ностальгией вспоминают о тех временах, когда компания была юной и находилась под непосредственным командованием двух предприимчивых капитанов, которые нахально бросали вызов гигантам рынка — от Yahoo! до Microsoft — и нередко побеждали их. Когда компания встревала в любой и каждый открывающийся сегмент рынка — от собственного “железа” до собственного браузера, операционной системы, соцсети. Когда буквально каждый сотрудник компании мог записать свои идеи на стене офиса, и самые популярные идеи неукоснительно выносились на заседания СЕО с реальной перспективой пойти в разработку.
Google Брина и Пейджа стал пионером-первопроходцем в одних областях и удачливым разбойником в других. Не ошибусь, наверное, если скажу, что именно эта парочка фактически создала один из самых перспективных нынче сегментов рынка — торговлю личными данными пользователей, на полкорпуса опередив в этом Facebook. С точки зрения будущего интернета, почти наверняка зарегулированного, Брин и Пейдж будут казаться настоящими бандитами. Но при этом каждый, вздохнув над несовершенством мира, сможет заметить, что все крупные капиталы и бизнесы во все эпохи имели и имеют (и, вероятно, будут иметь) какую-нибудь “неэтичную” основу. Как крупнейшие бизнесы прошлой эпохи вырастали на деньгах, добытых пиратством, контрабандой и работорговлей, так и стартовые цифровые капиталы в будущем, вероятно, будут оценены как достойные осуждения. Но ничего, кроме очередного вздоха над несовершенством мира, это не вызовет.
Уход Пейджа и Брина — это действительно знак конца эпохи. Возможно, конца постиндустриальной революции — новая индустрия прошла стадию взрывного роста и заканчивает стадию формализации. Прощай, романтика. Прощайте, внезапные фантастические обогащения. Прощайте, революционные изменения быта вокруг и мира внутри. Теперь администрирование становится важнее, чем изобретение или открытие. Управленские будни — такие будни...
Пассионарии часто оказываются непригодны в условиях формализованной компании. Достаточно вспомнить, сколько проблем принес Apple Стив Джобс — старый хиппи был слишком эксцентричен для роли администратора, ему было тесно и даже, вероятно, неприятно играть по правилам обычной корпорации. Он достал всех своими выходками и авантюрами (которые еще недавно приносили миллиардный доход) до такой степени, что был уволен людьми, которых он сам пригласил на работу. И, надо сказать, эта “ссылка” пошла на пользу — и ему, и индустрии. Один только Pixar того стоил.
Брина и Пейджа никто не “отодвигал”, как поговаривали в самой компании старожилы, которым также пришлось пережить структуризацию бизнеса, его переход из стадии прорыва к стадии системной. Они сами “устранились”, увлекшись проектами, слишком далекими от “Гугла” — робомобилями, космосом, дронами, бессмертием.
Собственно, сила создателей Google была именно в том, что ничто не казалось им слишком далеким. В результате они не просто меняли мир — это делает буквально любой игрок на рынке цифровых технологий. Google строился таким образом, чтобы стать всем для мира. А может, и самим миром. Возможно, именно потому, что компания ставила перед собой именно такую — фактически, божественную — цель, именно она действительно изменила мир. Пожалуй, как никакая другая компания на цифровом рынке.
Но медовый месяц человечества с новой цифровой индустрией также подходит к концу. Это совсем не случайно совпадает с формализацией нового бизнеса. Время романтики и корсаров заканчивается не только внутри индустрии, но также в отношении к индустрии — романтизм и восхищение сменяется настороженностью и скепсисом.
Опасности, которые несут человеку, государству и человечеству в целом цифровые компании, оказались в центре внимания несколько лет назад. Преимущественно в свете выборов президента США. В фокусе общественного внимания солировал Facebook, но и Google тогда немало досталось — его уличили в “неровности” поисковой выдачи в зависимости от интересов и идеологических предпочтений пользователя. Вопрос о том, насколько хорошо Google знает каждого своего пользователя, просто не мог не встать со всей остротой. Законы о защите личных данных и штрафы, связанные с предполагаемыми злоупотреблениями личными данными, стали сигналом к началу закручивания гаек. Новый бизнес, еще недавно такой дружественный, популярный, белый и пушистый, оказался просто бизнесом, который власти пытаются загнать в рамки и поставить под контроль.
Такая возможность есть даже в самой либеральной в отношении бизнеса стране — США. При всем либерализме, есть одна вещь, которая недопустима при ведении бизнеса, — монополия. В уходящем году это слово вполне недвусмысленно прозвучало из уст чиновников в адрес Google.
Сложная ситуация и внутри компании — что естественно, учитывая ее размеры. Администрирование такой огромной империи — задачка не из простых, и она требует полной сосредоточенности и мобилизации сил. Которые создатели компании хотят расходовать совершенно иначе. Им нравится менять мир. Пейдж с Брином — как раз те люди, у которых это получается по-настоящему, к добру или к худу. И раз уж так получилось, что время завоевывать мир закончилось и пришло время улаживать проблемы, значит, пора уходить. Пока это еще можно сделать красиво.
Екатерина ЩЁТКИНА
