Парижский саммит “нормандской четверки”: спасти Украину от стратегической ошибки
Зеркало недели, 6 декабря 2019. Опубликовано 08:35 08 декабря 2019 года После почти полугодовой эпопеи вокруг созыва очередного Нормандского саммита в Париже и согласования даты его проведения все замерли в ожидании финальной развязки.
С фанатичной настойчивостью команда Зеленского двигалась к организации этого саммита как самоцели, наивно полагая, что одна встреча на наивысшем уровне способна изменить поведение и стратегические расчеты Кремля.
Со своей стороны Киев выполнил ряд политических предпосылок, а по сути — прихотей Москвы. Речь идет прежде всего о согласовании московского варианта формулы Штайнмайера, что означает согласие на российский сценарий выполнения Минских договоренностей, отказ от принципа “сначала безопасность”, согласие Украины на отступление украинских войск с занятых ценой крови позиций в трех точках — Петровское, Золотое и Станица Луганская, называемое невинным “разведением”. Москва же не выполнила никаких безопасностных условий “Минска”: не прекратила стрелять, не вывела свои войска и вооружение, не предоставила СММ ОБСЕ полный и беспрепятственный доступ ко всей оккупированной территории, не дала создать зону, свободную от тяжелого оружия в районе Мариуполя, не позволила СММ ОБСЕ установить постоянной контроль над неконтролируемым участком украино-российской границы с созданием зон безопасности, не прекратила поставлять смертельное оружие и боеприпасы со своей территории и т.п. По сути получается, что Киев приобрел билет президенту Путину в Париж да еще и сопроводил это мероприятие мощной рекламной кампанией.
Парадоксально наблюдать, как агрессора не принуждают, а приглашают на встречу. Кстати, благоприятна для российской стороны и сама дата Парижского саммита — 9 декабря. Речь идет о его проведении накануне заседания Европейского совета, где 12 декабря канцлер ФРГ А.Меркель и президент Франции Э.Макрон проинформируют лидеров ЕС о результатах саммита. Как ожидается, по итогам заседания будет одобрено политическое решение относительно судьбы секторальных санкций ЕС против России. И хотя на этот раз нет причин сомневаться в их продлении еще на полгода (одиннадцатый раз подряд), декабрьская встреча в Париже может начать обратный отсчет для перспективы снятия санкций ЕС с агрессора и эрозии проукраинской международной коалиции.
Накануне Нормандского саммита довольно неблагоприятно для Украины складывается и международная конъюнктура.
Во-первых, из-за внутриполитических процессов в США перед президентскими выборами в 2020 г. из переговоров на донбасском треке практически выбыл Вашингтон. После отставки американского спецпредставителя Курта Волкера на это место до сих пор так никого и не назначили. Хотя США и не были непосредственным участником нормандского формата, они действовали очень эффективно и скоординированно за его рамками. По собственному опыту знаю, как незаметная глазу работа американской стороны значительно усиливала позиции Украины.
Во-вторых, и это досадно, активную политику умиротворения России продвигает президент Франции. Стремясь стать первым среди равных в европейской политике, заменить Берлин и готовясь к перевыборам, он хочет наконец закрыть украинскую проблему (и убрать этот раздражитель для отношений Франции и России). Это также, по его мнению, помогло бы его амбициозному видению мифического европейско-российского партнерства.
В-третьих, все более неуверенными становятся внутриполитические позиции канцлера Меркель, особенно после избрания нового руководства социал-демократов с их скептическим отношением к пребыванию в правительственной коалиции Германии. К тому же на кону общая реализация с Россией проекта “Северный поток-2”.
В конечном итоге невыгодный фон создает и российская сторона, которая традиционно играет на повышение ставок. Речь идет как об обстрелах вдоль линии разведения, блокировании процесса освобождения заложников в Трехсторонней контактной группе, так и об откровенных пощечинах накануне саммита вроде написанного Кремлем для его марионеток т.н. закона о границе. Не обошлось и без классического шантажа в исполнении главы Госдумы РФ В.Володина “о возможном выходе нескольких областей из состава Украины” (сценарий дестабилизации Москва никогда не отбрасывала и не отбрасывает).
В целом такое политическое расписание дает Кремлю возможность при минимальных уступках максимально выгодно продать свою позицию. Мы это видели на примере ситуации с возвращением украинских кораблей, которые к нормандскому треку не имели никакого отношения, поскольку Россия была обязана выполнить предписание Международного трибунала. Дошло даже до абсурда, когда за этот шаг президент страны-агрессора и нарушителя международного права в телефонном разговоре получил порцию позитива от президента Франции.
По собственному опыту спецпредставителя президента Украины в Грузии во время российской агрессии 2008 г. напомню, как благодаря активности тогдашнего президента Франции Саркози Грузия получила до сих пор не реализованный план из шести пунктов и замороженный конфликт. Зато Россия добилась снятия с актуальной международной повестки дня “грузинского вопроса”, а позднее даже получила от ЕС мощный бонус в виде программы “Партнерство ради модернизации” и, главное — стратегическое время и опыт для подготовки агрессии против Украины.
Такое умиротворение агрессора, к величайшему сожалению, мы видим и сейчас.
Все международные инициативы относительно привлечения России исходят из ошибочного предположения, что ее агрессивную политику можно ограничить, предложив взаимовыгодное сотрудничество, или мотивировать к прекращению агрессии гуманными призывами и гуманитарными убеждениями; либо же побуждать Украину поступиться некоторыми интересами ради мира в Донбассе. Такая политика не учитывает ключевой момент: в системе геополитических амбиций В.Путина ему нужен не Донбасс, а вся Украина.
Интересно наблюдать, как постепенно угасает чрезмерный оптимизм президента Зеленского и его команды относительно ожидаемых результатов саммита. Еще три-четыре месяца назад они излучали уверенность, что для прекращения агрессии в Донбассе достаточно “сесть и поговорить”, а восстановление мира является вообще вопросом шести месяцев. А сейчас руководитель государства заявляет, что сам факт проведения саммита является победой, и что никакого прорыва не следует ожидать, а лидеры могут ограничиться лишь коротким коммюнике. Кстати, соглашусь, что никаких подписей под документом не будет.
Однако осмелюсь спрогнозировать ключевые публичные результаты Нормандского саммита.
Во-первых, традиционным будет призыв к сторонам (к сожалению, не будет четко указан адресат, который должен прекратить огонь) обеспечить постоянный и всеобъемлющий режим прекращения огня по всей линии столкновения. Ведь стрелять так и не прекратили.
Во-вторых, участники саммита будут приветствовать согласование т.н. формулы Штайнмайера и призовут Украину к ее скорейшей имплементации в национальное законодательство принятием закона об “особом статусе ОРДЛО” на постоянной основе. При этом будет очевидным стремление Москвы принудить Украину согласовать его текст с российскими марионетками и, по сути, предоставить статус автономии региону.
В-третьих, участники парижской встречи также будут приветствовать успешное разведение сил и средств в трех пилотных точках и строительство моста в Станице Луганской. И призовут продолжить процесс разведения вдоль всей линии размежевания. То есть фактически речь будет идти об отступлении украинских войск с занимаемых позиций вдоль более 400 км линии столкновения. В сочетании с последним решением о т.н. границе ДНР вполне реальна перспектива получить замороженную квазиграницу незаконного образования. Не удивлюсь, если Москва в конечном итоге будет инициировать вопрос размещения миротворцев ООН вдоль этой контактной линии, чтобы ее фактически “забетонировать”.
В-четвертых, лидеры будут приветствовать обмен заложниками 7 сентября по формуле “35 на 35” и призовут продолжить процесс освобождения всех удерживаемых лиц по принципу “всех на всех”. Вместе с тем освобождение в декабре 2017 г. 74 украинских заложников доказывает, что для прогресса на гуманитарном треке проводить саммит необязательно. Здесь скорее необходимо скоординированное международное давление.
В-пятых, в положительном ключе будут отмечены инициативы украинской власти о социальных и пенсионных выплатах жителям оккупированных территорий. Однако без внимания останутся важные предпосылки для такого шага, который должна была бы выполнить Москва, а именно: восстановление украинской гривни, украинского налогового поля и банковской системы на территории ОРДЛО. Не забываем и о захваченных Россией украинских государственных и частных предприятиях на оккупированной территории.
Чтобы не попасться в российскую ловушку, президент Зеленский должен четко понимать красные линии Украины. Некоторые из них, в частности относительно четких условий проведения местных выборов, уже озвучены в интервью Der Spiegel. Кроме того, вне публичной риторики президента и далее остаeтся несколько важных позиций, а именно: никакой федерализации Украины, никаких компромиссов относительно европейского и евроатлантического курса государства, восстановление принципа “сначала безопасность”, включая вывод российских войск и оружия с территории Украины, никаких прямых переговоров с марионетками Кремля в Донбассе, восстановление контроля над украино-российской границей, никаких компромиссов по крымскому вопросу (мы не должны забывать о крайне опасных инициативах обмена Донбасса на Крым). Важным позитивом стало бы восстановление работы над дорожной картой имплементации “Минска”, где предполагалась бы приоритетность выполнения безопасностных условий, а также решение вопроса размещения миротворцев ООН в оккупированном Донбассе, включительно с границей.
К сожалению, никаких гарантий учета российским агрессором этих позиций по результатам саммита нет. Поэтому вполне очевидно, что встреча может освятить дальнейшее урегулирование ситуации в Донбассе по российскому сценарию и за счет национальных интересов Украины.
На сегодняшний день мы видим, что команда президента загнала себя в угол чрезмерными ожиданиями перед саммитом. Поэтому очевидным будет стремление оправдать этот полугодичный спринт и уступки Украины якобы достигнутым “прогрессом”.
Можно уже ожидать эмоционального обращения президента Зеленского к украинскому народу, в котором он отчитается, что “привез долгожданный мир, а также добился освобождения украинских героев”. Не ставим под сомнение важность возвращения наших граждан домой. Но что касается мира, то это, скорее, будет манипуляцией. Ведь Украине нужен мир с учетом наших национальных интересов на основе очерченных красных линий. И его точное название — победа. Вместо этого мир, о котором сейчас идет речь, — это мир на условиях России, что станет не победой, а фактически капитуляцией Украины по молчаливому согласию международного сообщества. К сожалению, мы должны осознать, что последствия решений Парижского саммита станут очевидными не 10 декабря. Но когда они скажутся, тогда уже может быть поздно. Призрак нового “Мюнхенского заговора” завис над нашими головами.
Константин ЕЛИСЕЕВ
