Сгорел сарай, гори и хата. Почему только Коломойский может подозревать Гонтареву в самоподжоге

Деловая столица, 17 сентября 2019. Опубликовано 08:15 18 сентября 2019 года Поджог дома Валерии Гонтаревой, кто бы за ним не стоял, оказался “моментом славы” для экс-главы Нацбанка. Причем сразу в нескольких аспектах.

Во вторник, 17 сентября, главной темой для украинских СМИ стал пожар в доме Гонтаревой в поселке с говорящим названием Гореничи, что под Киевом. Дом загорелся ночью и потушить его уже не смогли. Главная версия произошедшего — умышленный поджог. Следователи якобы нашли на пожарище зажигательную ракету, а камеры видеонаблюдения якобы зафиксировали некоего мужчину, который мог ее применить.

Случившаяся неприятность далеко не первая с Валерией Викторовной за последний месяц. 30 августа Гонтарева попала в Лондоне, где сейчас проживает, под машину и получила достаточно серьезные травмы, а 5 сентября в Киеве сгорел автомобиль ее невестки. И вот теперь новая напасть. Все это уже не выглядит случайным и вполне укладывается в версию преследования уголовными методами в духе 90-х годов прошлого века.

Несмотря на все убытки, которые понесла в связи с произошедшим экс-глава украинского Нацбанка, нельзя не обратить внимания, что череда неприятностей может оказаться в чем-то полезной для Валерии Викторовны, в отношении которой в Украине ведется уголовное расследование. Гонтарева, уже давно находясь в Лондоне, это расследование успешно игнорирует, отказываясь прилетать на допросы в Киев, несмотря на неединичные повестки. Дошло до того, что суд даже выдал разрешение на принудительную доставку Гонтаревой, что не слишком изменило ситуацию. Британские власти явно не пойдут на то, чтобы разрешить вывозить человека с правом на проживание в их стране за границу насильно.

Тем не менее после попадания под машину и двух поджогов в Украине стали говорить об основаниях, которые получила Гонтарева, чтобы попросить в Британии убежище и обеспечить себе надежную защиту от уголовного преследования в Украине. Но такой возможностью выгоды Гонтаревой от ее статуса жертвы преследования не ограничиваются. Есть еще как минимум два аспекта, на которые стоит обратить внимание.

Во-первых, после того как СМИ раз в неделю начали писать о проблемах Гонтаревой и ее сожженном имуществе, большинство украинцев, которые, кажется, особенной любви к Гонтаревой никогда не питали, тут же забыли о сути уголовных дел в отношении экс-главы Нацбанка, об обвале гривни, уничтожении банков, ну и подавно об особенностях деятельности ее компании ICU. В общественном сознании Гонтарева превращается из объекта ненависти за действия по обнищанию украинцев в жертву преследований то ли со стороны олигарха Игоря Коломойского, который якобы мстит за национализацию Приватбанка, то ли непонятно кого еще. Выглядит так, что не то чтобы украинцы слишком жалеют Валерию Викторовну, скорее даже злорадствуют, но фокус внимания уже давно смещен с расследования деятельности Гонтаревой на неприятности с ее имуществом и здоровьем.

Во-вторых, сожжение дома Гонтаревой заставило украинское государство некоторым образом встать на ее защиту. Сразу же после того как стало известно о сгоревшем доме, с публичным заявлением выступил и Офис президента, премьер, и Нацбанк, и Нацполиция. Все они назвали случившееся “брутальным преступлением”, которое требует незамедлительного расследования, “недопустимым применением криминального давления” и так далее.

Единственный, кто не поддержал всеобщую озабоченность историей с Гонтаревой, стал Коломойский, очень прозрачно намекнувший, что экс-глава Нацбанка сама могла поджечь свой дом. “Теперь, скорее всего, ее не выдадут. Поэтому думайте сами”, — заявил Коломойский. Может быть, мы и неправильно трактуем его слова, но во всяком случае Игорь Валерьевич единственный не стал говорить о преследованиях. 

В целом украинские власти во всей этой истории с Гонтаревой оказались в достаточно неловком положении. С одной стороны, никакого другого варианта, кроме как пообещать оперативно расследовать пожар в доме Гонтаревой и гарантировать неприкосновенность имущества и жизни своего гражданина, вроде как и нет, чтобы там следователи не ставили экс-главе Нацбанка в вину.

При этом реагировать на заявления Гонтаревой, где та предполагает, что за ее преследованием может стоять Коломойский, следственным органам тоже не имеет смысла. Никаких доказательств причастности олигарха, разумеется, нет и быть не может.

В то же время правоохранители не могут разрабатывать и версию с самоподжогом, на которую намекает Коломойский. Прозвучи сейчас что-то подобное, можно нарваться на проблемы с МВФ, который всегда поддерживал Гонтареву и считал реализуемую ею политику единственно правильной и возможной.

Вот и получается, что единственным человеком, который может себе позволить публично предполагать, что Гонтарева вполне может быть сама заинтересована сжечь один из своих домов, оказывается Коломойский. Он в отличие от президента, министров и других официальных лиц никакого формального статуса не имеет, как не имеет и никаких обязательств перед МВФ.

Виталий ДЯЧЕНКО