Критерий “российских рук”. Почему государство пытается конфисковать купленные у россиян активы украинских бизнесменов

Украинские бизнесмены спорят с Минюстом из-за конфискации активов, в прошлом принадлежавших россиянам. Почему государство стремится забрать бизнесы своих же предпринимателей и как владельцы пытаются решать эту проблему?

 В начале апреля Апелляционная палата Высшего антикоррупционного суда (ВАКС) продолжит рассмотрение жалобы украинских инвесторов на решение ВАКС конфисковать в пользу государства 100% акций двух добывающих предприятий — Жежелевского и Хустского карьеров. Оба объекта ранее входили в орбиту подсанкционного российского бизнесмена Олега Дерипаски. В 2021-м их приобрели украинцы Игорь Мазепа, Игорь Завиновский, Виталий Антонов, Василий Даниляк и их партнер из Германии Флориан Гут.

Это не единственный кейс, когда при попытках государства конфисковать имущество, связанное с россиянами, страдает украинский бизнес. Ранее “российский след” привел к аресту столичного ТРЦ Lake Plaza, который до войны приобрел совладелец сетей EVA и Varus Руслан Шостак, и крупнейшего производителя бутилированной воды в Украине — IDS Ukraine, выпускающей популярные марки “Моршинская” и “Миргородская”.

Почему так происходит и есть ли у украинского бизнеса возможность защитить свои интересы?

Как украинский бизнес попал в ловушку с санкциями

Жежелевский и Хустский карьеры, конфискацию которых пытаются оспорить Мазепа, Антонов и партнеры, еще в феврале попали в большой пул активов Дерипаски, которые государство получило в собственность по решению ВАКС. Речь идет о 350 объектах общей стоимостью более 10 млрд грн. Самые крупные — Николаевский глиноземный завод и Глуховский карьер кварцитов.

Украинские бизнесмены приобрели предприятия в октябре 2021 года за $2 млн у австрийской компании Strabag SE. “Процесс заключения соглашения и проверки активов длился более года, были привлечены ведущие аудиторские и юридические компании, — говорит Мазепа. — В обеих карьерах сразу после продажи начал действовать новый менеджмент, их переориентировали на хозяйственный цикл новых инвесторов, интегрировали все эти процессы под “Кривой Рог Цемент”.

В своем иске Минюст (само министерство инициирует конфискацию активов подсанкционных лиц) апеллирует к тому, что Дерипаска до сих пор косвенно владеет 27% акций Strabag, а следовательно, продажа активов была фиктивной и имела целью помочь Дерипаске вывести деньги из-под угрозы возможных санкций, рассказывает Мазепа, ссылаясь на материалы дела.

Игорь Мазепа Фото предоставлено пресс-службой

Похожая ситуация и у Шостака и Lake Plaza. “Мы купили ТРЦ на открытом рынке при содействии посредников за несколько лет до начала войны, — рассказал он в интервью Forbes. — Во время покупки провели аудит всех документов и не увидели причин, ограничивающих нас в законном приобретении актива, общих бизнес-интересов с бывшими собственниками у нас не было и нет”.

Несколько другая история — с арестом еще в июне прошлого года производителя “Моршинской”. российский бизнесмен Михаил Фридман и его партнеры, также совладельцы “Альфа-Групп”, имеют 49,99% в IDS. 34,83% акций имеют члены семьи грузинского бизнесмена Бадри Патаркацишвили, являющиеся гражданами Великобритании, около 10% разделены между миноритарными акционерами, сообщал в интервью Forbes миноритарный акционер IDS Ukraine Всеволод Билас.

В начале марта семья Патаркацишвили обратилась в Офис генерального прокурора с просьбой провести проверку законности наложения арестов и передачи активов в АРМА. “Эта процедура грубо нарушает наши права как акционеров, не находящихся под санкциями”, — говорится в заявлении.

Почему активы россиян остаются токсичными

Кейс Жежелевского и Хустского карьеров действительно ярко иллюстрирует проблемы, с которыми могут столкнуться украинские бизнесмены, даже до войны инвестировавшие в российские активы в Украине.

“Приобретение этих предприятий — рискованная инвестиция даже в 2021 году, — говорит первый заместитель главы антикоррупционного комитета Верховной Рады Ярослав Юрчишин. — Возможно, это привлекательно с финансовой точки зрения, но и до войны было ясно, что любой российский бизнес, а тем более подсанкционный — это существенные риски в будущем”.

Дерипаска попал в санкционный список задолго до 24 февраля 2022 года. Соединенные Штаты наложили санкции на российского бизнесмена еще в 2018 году. В Украине бизнесмен под санкциями с июня 2021 года. Повторные санкции в отношении российского олигарха были наложены в октябре 2022 года. Они уже предусматривали возможность конфискации его активов в доход государства. Закон о такой конфискации ВР приняла в мае 2022 года.

Руслан Шостак Фото предоставлено пресс-службой

ТРЦ Lake Plaza (бывшее название — ТЦ “Метрополис”), который приобрел Шостак, ассоциировался с группой VS Energy. Расследование “Бизнес Цензор”, “Экономической правды”, “Радио Свобода” называют владельцами VS Energy россиян Евгения Гинера, Михаила Воеводина и Александра Бабакова. В октябре 2022-го СБУ провела обыски в офисе VS Energy, отметив, что ее бенефициарами являются граждане рф. Документальных подтверждений этому нет. Официально группой, которая также контролирует в Украине ряд облэнерго и сеть гостиниц Premiere, владеет ряд граждан Евросоюза.

Осенью прошлого года Гинер и Воеводин также попали под санкции СНБО. “Цель санкций, среди прочего — заморозка активов или денег с целью сделать невозможным их вывод”, — говорит глава аналитической группы StateWatch, следящей за санкционными активами, Глеб Каневский.

Именно факт нахождения под международными и украинскими санкциями вызывает вопрос о правомерности соглашений, по которым активы россиян переходили в руки украинского бизнеса, говорит член правления Центра противодействия коррупции Антонина Волкотруб.

Можно ли спасти бизнес от национализации

Мазепа надеется, что во время апелляционного разбирательства ему удастся донести свою позицию и объяснить отсутствие связей с россиянами. “Возможно, у Минюста не было полной картины и документации, поэтому мы отправили им письмо с объяснениями”, — отмечает Forbes Мазепа.

В поданной апелляции партнеры отрицают тезис Минюста, что Дерипаска контролирует продавца украинских карьеров. “Strabag SE нельзя рассматривать как “карманную компанию” Дерипаски, — говорится в письме с подписью Мазепы. — Это крупный игрок с годовым доходом в размере €16 млрд, который после начала полномасштабной войны прекратил выплату дивидендов компании, подконтрольной россиянину”.

В качестве положительного примера он приводит кейс конфискации ТРЦ Ocean Plaza российского бизнесмена Аркадия Ротенберга, когда Минюст заявил требования только по части, ассоциирующейся с россиянином. 33,5%, которые до 2019-го принадлежали Ротенбергу, а затем перешли под опосредованный контроль украинского бизнесмена Василия Хмельницкого, решили не взимать. “Такой подход вполне рационален и соответствует принципу невмешательства в законное право собственности”, — пишет в письме бизнесмен.

ТРЦ Ocean Plaza

Юрчишин не исключает, что санкционный процесс налажен не безупречно, а государственные учреждения, вовлеченные в него, могут допускать ошибку. Минюст — далеко не единственное учреждение, вовлеченное в санкционный процесс. Анализирует документы по подсанкционным лицам межведомственная группа во главе с первой вице-премьер-министром Юлией Свириденко, далее перечень лиц должен утвердить Совет национальной безопасности и обороны (СНБО) и подписать президент.

Только после этого их начинает прорабатывать Минюст, который должен собрать полную информацию об имуществе, активах, бизнес-партнерах подсанкционного лица. Для этого сотрудники министерства должны запросить информацию у правоохранительных и антикоррупционных органов, а также разведки (НАПК, САП, НАБУ, ГУР, Офис генерального прокурора, АРМА и т.п.).

Средняя подготовка дела длится несколько месяцев, рассказывал в интервью Forbes министр юстиции Денис Малюська. “Нам нужно установить сразу максимально широкий круг активов, чтобы не ходить в суд три раза с одним и тем же делом”, — объяснял министр.

Минюст выступает представителем государства, который передает данные в ВАКС и защищает их во время слушания дела, поэтому если в деле и есть ошибка, она скорее находится на стороне доказательной базы, говорит Юрчишин.

Что может сделать бизнес, чтобы доказать неправомерное наложение санкций? Первое — подать апелляцию в ВАКС. Другой вариант — обжаловать попадание в санкционный список можно в Верховном Суде, говорит нардеп. “Если правда действительно на стороне бизнеса, собственники могут вернуть свой актив”, — добавляет Юрчишин.

Светлана ЗАРАЖЕВСКАЯ, Ира КРИЦКАЯ