Рапс — предвестник изменений

На полях Украины быстро распространяется новая сельскохозяйственная культура — рапс. Но то и дело приходится слышать шутливое «что это такое, с чем его едят?». Однако рапс — традиционная для Украины, хотя и не очень распространенная культура. Традиции ее выращивания давно существуют на наших полях. На Галичине, Волыни и западном Подолье уже издавна культивировали рапс, причем в двух его разновидностях — озимый и яровой. Озимый — более урожайный, а поэтому использовался и как ранняя зеленая масса на корм, и на масличные семена. Яровой рапс не такой распространенный, однако имеет еще одно собственное название — кольза. Кстати, среди огородников и дачников рапс является популярным также и потому, что справедливо считается очень полезным сидератом — зеленым удобрением.

И лишь один серьезный недостаток препятствовал широкому использованию рапса на кормовые и пищевые цели — содержание горькой и вредной эруковой кислоты. Другое, менее важное ограничение — неустойчивость урожаев и сложность уборки урожая и первичного хранения. Семена рапса, округлые, твердые, гладкие, блестящие и жирные — текут, как вода, всюду, в каждую щель и дырку, поэтому сохранять его очень трудно. Возьмите в горсть как можно больше семян рапса, сожмите кулак и у вас в руке останется только несколько семян, — вот сверхтекучесть! Другая сложная его черта — чрезмерная влажность, которую нужно «сбросить» нежным просушиванием в первые день-два после уборки. Иначе вместо ценного продукта получают прогорклую, заплесневевшую и непригодную массу органики. Как говорил мудрый хозяйственник ветеран труда Иосиф Парубочий: «Рапсом или заниматься серьезно, или не позориться».

Производство рапса в других восточноевропейских странах ныне выросло в несколько раз. В Чехии, Словакии и Польше рапс является существенным фактором агробизнеса. И на это сразу обращаешь внимание, попав в эти страны — он изменил у них пейзажи. Сейчас на мировом рынке цены на рапсовые семена стабилизировались в пределах $290—330 за тонну, против $230—240 в Украине. Значительное влияние на такое ценовое различие имеют два фактора: более низкое качество отечественной продукции и практическая необходимость ее экспортировать — отечественная переработка только зарождается.

Рост внимания к рапсу в мире начался в силу тяжелого нефтяного кризиса. Ученые обратили внимание именно на жировой компонент семян масличных. Жир — это наиболее концентрированное сочетание энергии в органике. А далее уже не сложно выстроить последовательность химических превращений для получения стойкого органического топлива, которое получило название биодизель. Как и все новое, он имеет своих сторонников, скептиков, а также противников.

По нашему мнению, больше всех правы скептики, потому что именно благодаря их аргументам в мире не прекращают поиск лучшей, наиболее эффективной технологии превращения рапсового масла в дизельное топливо. Ныне она уже отработана довольно глубоко. Особого успеха достигли европейские страны, в первую очередь Германия, Франция, а также Чехия. Долгое время существенным препятствием на пути распространения биодизеля была относительно низкая цена нефти. Некоторые европейские эксперты утверждали, что до цены $90 за баррель нет экономического смысла перерабатывать ценный продукт питания на горючее.

Сейчас этот ценовой барьер далеко позади, но появились другие ограничения или предостережения. Кое-кто из ученых допускает мысль, что, возможно, разрешение проблемы состоит не в биоэтаноле или биоэфиргликоле рапсового масла. Но все же ныне дан мощный толчок научным исследованиям, хотя инженеры ведущих машиностроительных и автомобильных компаний также не в восторге от «рапсового меню» для двигателей. До сих пор весь технический прогресс, конструкторская мысль и большинство технических решений ориентировались на минеральное топливо. Именно поэтому они категорически отказываются от существенного увеличения в нем рапсовой составляющей. Сегодня в европейских странах это 5—10%. Изменится ли это соотношение в пользу рапса? Ответ не только за инженерами или химиками- органиками, но и за политиками, экологами и даже водителями.

Параллельно с топливным ныне получило развитие и продовольственное направление использования рапсового масла. Селекционеры свели содержимое эруковой кислоты до такого уровня, что она почти не ощутима (классификация сортов «000» и даже «0000»). Стабильной и более высокой стала урожайность и стойкость этой культуры от вымерзания. Расширился и ассортимент переработки. Из рапсового масла и шротов действительно есть что делать. На заводе МИЛО возле Оломоуца в Чехии еще в далеком 1996 году нам показывали целую палитру продукции, полученной из рапсовых ресурсов: от зубной пасты до мало известного тогда у нас масла «Рама». Кое-кто, приоткрывая тайну, не для записи, что-то говорил о взрывчатке и более сложных органических соединениях. Оказывается, что из рапсовой соломы можно производить даже бумагу.

Как бы то ни было, но спрос на рапсовое масло растет просто безумными темпами. На сегодняшний день рынок рапса является самым динамичным в Европе. Наиболее сложный вопрос — качественная и быстрая переработка сырья. Эта проблема решена на основе самых современных технологий. На этом фоне странные попытки смоделировать в Украине какие-то любительские примитивные установки представляются подобными новым изобретениям велосипеда. Но чувствуется и интерес зарубежных ученых, прежде всего из Германии и Франции, к сотрудничеству по рапсовой и биотопливной теме — но кто даст этому толчок? Неужели так трудно получаемые ныне для украинцев шенгенские визы?

Понятно одно, что рапс в Украине, при условиях соблюдения всех технологических и организационных требований, может быть высокоприбыльной сельскохозяйственной культурой. Напомним, что первые попытки возродить выращивание рапса были сделаны почти одновременно с реформированием сельскохозяйственных предприятий. К сожалению, успех не был очевидным. Кто-то получил ожидаемые прибыли, а кто-то — нет, но трудно было поддерживать высокий технологический уровень. А прибавьте к этому, что в Украине практически нет надлежащей сопутствующей инфраструктуры — поэтому постепенно с рапсовой дистанции сошло большинство производителей.

Новый толчок рапсу дали иностранные инвесторы. Как следствие, в Украине не только заговорили о рапсе, но и засеяли им поля. Однако дело это не такое уже и простое в технологическом плане. Рапс требовательная и норовистая культура. Особенно в части уничтожения сорняков-долгожителей. В течение вегетации рапс требует взвешенной подпитки и химической защиты. Да и часто наведываться на одно и то же поле рапс не может — есть серьезные предостережения в отношении севосмена. Хочешь не хочешь, но рядом с рапсом нужно еще что-то выращивать, возможно, зерновые, зернобобовые.

Автору этих строк пришлось сотрудничать с одной из зарубежных компаний агробизнеса именно при разработке обоснования производственной программы. Отмечу это — уровень организации агробизнеса, который еще неизвестен в Украине. Формируется новая система организации производства, довольно гибкая, современная, интенсивная. Однако без финансирования такие исследования проводить трудно, и даже административное давление не поможет.

Тем временем внедрение рапса нередко встречается с организованным сопротивлением. Кое-кто в нашей Львовской области даже так переполошился из-за него, что накануне выборов организовал информационную кампанию против иностранных инвесторов. Хорошо, что в хозяйствах во всем разобрались и не клюнули на наживку «защитника» народных интересов. В конце концов, зарубежный инвестор умеет убеждать в свою пользу довольно простым способом — арендная плата у них почти вдвое выше, чем у местных предпринимателей и тех же «защитников крестьянства».

Мотивы для тревоги были и у власти: а что произойдет в том случае, когда рапс вытеснит своей прибыльностью с полей другие культуры? Не будет ли угрозы продовольственному балансу? Ведь гектар посева рапса, при условии четкой технологической дисциплины, способен обеспечить 900— 1400 гривен прибыли. Однако несложные вычисления показывают, что об угрозе пока речь не идет. Хотя, действительно, здесь есть чего остерегаться. И именно здесь власть должна предложить крестьянам нормативные и организационные условия в отношении защиты прав крестьян, помочь им застраховать долгосрочные риски. Ведь и на Западе не все гладко в продвижении рапса и биотехнологий. Даже в ООН кое-кто считает биоэнергетику серьезным конкурентом программе питания человечества. Однако наши проблемы более приземленные, а поля еще до сих пор пустуют. По расчетам довольно авторитетного ученого, доцента Игоря Яцива из Львовского аграрного университета, площадь рапса в Львовской области без каких-либо оговорок относительно каких-то рисков может достичь 50—60 тысяч гектаров. На сегодняшний день это означает, что прирост 40—45 тыс. га является абсолютно безопасным.

Наконец, такие опасения, по нашему мнению, результат недостаточного понимания действия рыночного механизма. Ситуация с британскими овцами, которые «съели английских крестьян» в современном открытом мире повториться уже не может. Рапс в силу различных обстоятельств и, в первую очередь, вследствие роста предложения, постепенно будет терять свои экономические козыри, а другие культуры будут становиться более привлекательными. Только его величество СПРОС, в сотрудничестве с ПРЕДЛОЖЕНИЕМ умеют управлять рынком, а цены являются им в этом помощниками.

Сложным и практически нерешенным вопросом рапсового подкомплекса является переработка семян на масло. Не является тайной, что зарубежные инвесторы и мощные отечественные производители ориентируются на экспорт. Подобным образом начинали рапсовый бизнес и многие другие страны Европы. А основным покупателем были Франция и Германия, которые создали мощную перерабатывающую и биохимическую базу. Однако постепенно производство масла переместилось в страны Центральной и Восточной Европы, поэтому и доля экспорта рапса в Польше, Чехии или Словакии уже сейчас сократилась до минимума. Так развивается новая отрасль. Так должно быть и у нас. Поэтому, каким бы большим не было искушение строить «мини-цеха», «мини- заводы» (а такие примеры на Львовщине уже есть!), это — не магистральный путь. Будущее за современными, высокотехнологическими заводами, и строить их должно не государство (а есть уже и государственная программа на такое лакомое дело), а бизнес. Государство только может в этом помочь, создав определенные инвестиционные преференции.

Тем временем уже сейчас в Украине нужно реально создавать сельскохозяйственную восстанавливаемую энергетику. Европейский Союз в своих документах утверждает чрезвычайную ценность любой биомассы — а мы все еще жжем миллионы тонн соломы. Важной задачей становится переосмысление и изменение соотношения между продовольственным и промышленным потреблением аграрной продукции. Во всяком случае сегодня понятно, что энергетическое и продовольственное давление может время от времени существенно влиять на приоритеты экономики. И рапс дает для этого системные сигналы. Нас ждет новое сельское хозяйство, а рапс является только его ранним предвестником.

СПРАВКА

Мировое производство рапса превышает 38 млн.т., годовой прирост посевных площадей составляет в последнее время 17%. Суммарная мировая площадь посева рапса составляет более 25,6 млн. га., но имеет стойкую тенденцию к росту. Крупнейшими производителями рапса в ЕС являются Германия (1,3 млн. га — 40% всех посевных площадей рапса в ЕС) и Франция (1,1 млн. га). Экспорт рапса из ЕС в другие страны снижается, импорт растет, что свидетельствует об увеличении спроса для промышленной