Четыре скорости ЕС как “ценностного сообщества”

koine.community, 28 октября 2020. Опубликовано 09:24 29 октября 2020 года В последние годы политики часто всуе говорят о ценностях. Настолько часто, что от употребления слова возникает ожидание: сейчас прозвучит очередная фальшь, идеологическое утверждение, скрывающее реальное положение дел.

Но эта речевая интуиция парадоксально связана с тем, что ощущение фальши возникает из-за подспудного ожидания настоящей ценности, вне идеологического ее применения. Этот зазор между словоупотреблением и соприсутствием нас и ценностей может стать причиной для очередного раздражения неаутенитичностью мира, а может подтолкнуть к понимания того, что же мы ценим.

С пониманием ценностей есть проблема. В “Критике чистого разума” Кант указал на сосуществование двух миров — феноменального и ноуменального (напр., см.: сс. 307-312, 719-722). В первом находятся чувственно воспринимаемые объекты, а во втором — некий ноумен, проблемное понятие с точки зрения чувственного опыта. Эта проблемность возникает лишь тогда, когда мир — и наш опыт — рассматривают лишь в терминах предметного познания. Но эта проблема отпадает, если понять, что “чистый умопостигаемый мир” нам понятен как мир долженствования, морального закона, ноумена как “собственной причинности”. В этом мире нет другой причины и следствия, кроме моего свободного решения поступить по долгу или по какой-либо иной причине. Отсюда раскольниковская развилка: в первом случае, я выступаю свободным человеком, подчинившимся моральному закону (“право имею”), а во втором — как “тварь” (не обязательно дрожащая), житель тварного мира с его причинно-следственными связами, объясняемыми научными дисциплинами от физиогномики XVIII века до современной нейронауки.

Этот новый — непредметный — мир долженствования и опыт личной автономии и всечеловеческой свободы философы и социологи стали со временем называть миром ценностей. Так, неокантианцы истолковывали ценность истины как предусловие возможности и номотетических, и идеографических наук. Фридрих Ницше совершил нигилистическую революцию, запустив процесс “переоценки ценностей”. Макс Шеллер прозревал в иерархии ценностей. Вернер Зомбарт и Макс Вебер указывали на социальный характер ценностей, на то, что об обществе можно и нужно судить по его ценностным ориентациям.

Из почти мистической сферы долженствования мир ценностей оказался под неусыпным объективирующим оком социальных наук. И, несмотря на свою “непредметную природу”, ценности стали измеримы. Лучшим примером такого измерения и анализа стало Всемирное исследование ценностей — проект социологов из 97 стран, изучающий ценности обществ, составляющих более 90% мира. Это исследование — ценностный портрет человечества в его единстве и разнообразии.

Свежие данные опросов в рамках новой “волны” этого исследования еще на подходе. Но данные по обществам стран-членов ЕС и их первый анализ уже доступен. [1] Что происходит с нашими западными соседями?

Исследование показывает, что происходит сближение ценностных ориентаций европейских народов вокруг того, что в политическом узусе называют “европейскими ценностями”. Чтобы это словосочетание, изгаженное местными политиками, не вызвало оскомину у восточноевропейского читателя, напомню — к ценностям ЕС относится принятие за должное:

За неполные тридцать лет, с 1990 по 2017, общества стран ЕС проделали немалый путь как показывают данные в таблица 1.

Таблица 1. Распространение ценностей ЕС среди населения стран-членов ЕС

Источник: Akaliyski и др.

По всем ценностным ориентациям (кроме этнической толерантности — привет от миграционного кризиса) европейские общества проделали значительный прогресс.

Однако, это же исследование показывает, что сообщество народов прогрессировало в ценностном плане неодинаково. Сегодняшний ЕС состоит из четырех культурных миров — протестантского, католического, посткоммунистического и православного. И жители этих миров меняют свои ценностные установки с разной скоростью (см.: таблица 2).

Таблица 2. Распространение ценностей ЕС среди населения стран-членов ЕС при разбивке на культурные зоны

Источник: Akaliyski и др.

Протестантский и католический “запад” прошли значительный путь в принятии европейских ценностей и применении их на практике. Несмотря на усиление иллиберальных элит, посткоммунистические общества также двигались по этому пути. А вот населения Болгарии и Румынии изменились мало.

Авторы исследования показали, что ЕС в ценностном измерении состоит из четырех частей, соответствующих культурным зонам (таблица 3).

Таблица 3. Культурная карта стран-членов ЕС и восточной Европы

Источник: Akaliyski и др.

При этом исследование показывает, что — несмотря на веру в универсальность ценностей ЕС — существует серьезный зазор между ценностными установками обществ ЕС и обществ стран, в союз не входящих. Другими словами, идеологема о ЕС как “ценностном сообществе” имеет и неидеологическое измерение — эти общества действительно все больше объединяются вокруг ценностей. Также, ЕС — это союз обществ, развивающихся с разной скоростью, Союз “четырех скоростей”.

Ценности — несмотря на различия их направленности и степени их практикования — важнейшее измерение человеческой жизни. Познавать этот мир начали не так давно. Но с каждым исследованием, современные общественные науки позволяют человеку и обществам понимать себя и свои культурные миры лучше и глубже.

Примечания:

1. Akaliyski, P., Welzel, Ch., & Hien, J. (2020). A Community of Shared Values?
Dimensions and Dynamics of Cultural Integration in the European Union, https://osf.io/u3hsk/.

Михаил МИНАКОВ