“Роль Зеленского в главной политической драме мира”

Страна, 5 декабря 2019. Опубликовано 18:29 05 декабря 2019 года “Страна” перевела статью американского журнала Time, на новой обложке которого появится фотография президента Украины Владимира Зеленского.

Как сообщалось, в новом номере выйдет статья под названием ”Человек в центре” (The Man in the Middle). В ней пойдет речь о том, что американские демократы считают Владимира Зеленского жертвой превышения полномочий президента США Дональда Трампа. Поэтому американскому лидеру грозит импичмент. Но вместе с тем республиканцы рассматривают Зеленского как ключевого свидетеля доказательств невиновности Трампа.

“Страна” публикует полный перевод статьи Time о Зеленском:

“Я не боюсь вопросов импичмента”: как президент Украины Владимир Зеленский играет свою роль в крупнейшей политической драме в мире

Украинский Владимир Зеленский оказался между рушащимся союзом с США и враждебной Россией

Год — это долгое время в политике. Достаточно долгое в случае с Владимиром Зеленским, комиком, избранным президентом Украины, чтобы перейти от съемочной площадки его киевского комедийного фильма к самой большой политической драме в мире, в которой американский президент может оказаться подвергнутым импичменту.

Демократы считают Зеленского жертвой злоупотребления властью президентом Дональдом Трампом, в то время как республиканцы рассматривают его как ключевого свидетеля в доказательстве невиновности Трампа. Ни одна из этих ролей не близка к тому, что Зеленский представлял для себя, когда он объявил о своей кандидатуре на пост президента в канун Нового года, хотя он знал, что в случае победы работа будет тяжелой и часто очень неприятной. Украина воевала с Россией в течение последних пяти лет, и его приоритетом на посту президента было бы предотвращение того, чтобы эта война унесла больше жизней — число, которое в настоящее время превышает 13 000, и продолжает расти.

Решение этой задачи будет означать столкновение с Владимиром Путиным, российским президентом, который впервые ввел свои войска в Украину в 2014 году. Но Зеленский также с самого начала задавался вопросом о Трампе и трудностях работы с ним. “Какой он?” — спросил он меня, когда мы впервые встретились в марте за кулисами его комедийного шоу, которое он использовал для продвижения своей кандидатуры на самый высокий пост в Украине. “Нормальный парень?” Втиснувшись между зеркалом и вешалкой для костюмов в своей гардеробной, 41-летний мужчина казался уверенным, даже дерзким, планируя покорить Трампа чем-то большим, чем мудростью и улыбкой. “Мы разберемся”, — сказал он мне. “Я уверен, что мы будем ладить”.

Все сложилось иначе. В тот момент в своей истории, когда Украина больше всего нужд в американской поддержке, Трамп старался изобразить нацию как коррумпированную, ненадежную и оппонирующую его администрации. Россия радовалась этим характеристикам. А ключевые союзники Украины в Европе надели маску холодного нейтралитета, выразив поддержку Зеленскому, одновременно добиваясь договоренностей с Путиным. Зеленский даже не может рассчитывать на откровенную поддержку дипломатов и чиновников США, которые столь горячо свидетельствовали о стратегической и моральной значимости его страны перед Комитетом по разведке Палаты представителей. Некоторые из них вышли из истории об импичменте, другие скоро уйдут в отставку, а один сказал TIME, что он “заляжет на дно”, по крайней мере, до тех пор, пока проблема Украины не станет в Вашингтоне немного менее токсичной.

Зеленскому пришлось принять это. Когда мы встретились снова в ноябре, он постарел и изменился гораздо больше, чем можно было ожидать за восемь месяцев. Он был не просто более уставшим или более реалистом, но, казалось, уловил напряжение политической болезни, которую он когда-то ненавидел и хотел вылечить: цинизм. “Я живу здесь, — сказал он, когда мы сидели в президентских палатах, оглядываясь на позолоту и внушительную мебель, — как в крепости, из которой я просто хочу сбежать”. Один из его ближайших помощников, Сергей Шефир, который также строил свою карьеру в комедии, прежде чем его друг стал президентом, едва впомнил, как мы встречались в марте на их шоу. “Это была другая жизнь”, — сказал он мне.

Как и многие люди в Украине, Зеленский следил за ходом расследования импичмента в Конгрессе США. Не близко, говорит он, но достаточно, чтобы знать, в чем демократическое большинство обвинило Трампа. Почти все свидетели, которые давали показания перед расследованием, подтверждали, что Трамп заблокировал около 400 миллионов долларов в виде помощи Украине этим летом, чтобы оказать давление на правительство Зеленского. По словам этих свидетелей, цель Трампа состояла в том, чтобы получить помощь Украины в его кампании по переизбранию, начав поддельные расследования в отношении политических конкурентов Трампа — в частности, его главного оппонента в гонке 2020 года, бывшего вице-президента Джо Байдена, чей сын Хантер занимал пост в украинской энергетической компании. Несколько ключевых свидетелей назвали это “quid pro quo”, или одолжением за услугу. Демократы сказали, что это равносильно взяточничеству. Трамп и его союзники назвали слушания охотой на ведьм с целью уничтожить его президентство.

Зеленский и его помощники молчали о слушаниях, не желая втягиваться еще глубже в политические битвы их самого важного союзника. Таким образом, 30 ноября, во время круглого стола с TIME и тремя другими изданиями, он затронул не вопрос, лежащий в основе импичмента, — то, что хотел Трамп, — а только свои собственные мотивы. “Послушайте, я никогда не разговаривал с президентом с позиции quid pro quo. Это не мое, — сказал он. — Я не хочу, чтобы мы выглядели как нищие. Но вы должнф понять. Мы на войне. Если вы являетесь нашим стратегическим партнером, то вы не можете ничего блокировать для нас. Я думаю, что это справедливо. Речь идет не о quid pro quo”.

С самого начала своего пребывания в должности Зеленского, человеком, которому он поручил иметь дело с американцами, был Андрей Ермак, ранее работавший юристом в комедийной труппе президента. Высокий и внушительный, с громким голосом и привычкой колотить по столу, Ермак должен был управлять потоком запросов, чтобы исследовать политических конкурентов Трампа. Сначала они появились этой весной от личного адвоката Трампа Руди Джулиани, а затем от различных должностных лиц и дипломатов США, вовлеченных в кампанию давления.

Для Ермака это означало месяцы обсуждения этих расследований, открывать ли их и как объявлять о них публично. Все время, по его словам, он придерживался одного принципа: “Зеленский и его команда ни при каких обстоятельствах не будут вмешиваться во внутреннюю политику Соединенных Штатов Америки”. Им удалось удержать эту линию достаточно до того, как поднялась тревога по поводу поведения Трампа и Джулиани по отношению к Украине. К началу сентября, когда новость об этой жалобе добралась до Конгресса, пакет помощи Украине был наконец разблокирован.

Облегчение Ермака длилось недолго. С началом расследования об импичменте в сентябре его страну снова втянули в центр партизанской битвы в Вашингтоне; только на этот раз это было показано по телевидению. “Честно говоря, мы устали от этих обсуждений”, — сказал он мне в своем кабинете 4 декабря, в день, когда Судебный комитет Палаты представителей рассмотрел вопрос о новом раунде свидетельских показаний и дебатов. “Все время, что вы говорили об этом, у нас люди погибали на войне на востоке”.

Эта война началась как реакция России на украинскую революцию, которая вывела страну на путь более тесного сближения с Европой в 2014 году и вынудила лидеров старого режима искать убежища среди своих покровителей в Москве. В феврале этого года Кремль нанес ответный удар, направив войска для оккупации украинского Крымского полуострова. К весне российские войска вызвали еще больший конфликт в регионе, известном как Донбасс, который является частью промышленного центра Украины на востоке. Миллионы людей с тех пор сбежали от боевых действий. Вооруженные Москвой сепаратисты захватили контроль над двумя крупными городами на Донбассе. Но даже несмотря на то, что Путин начал в этом году раздавать российские паспорта местным жителям, он не проявил интереса к включению этих земель в состав России, явно довольствуясь разжиганием конфликта, постоянным тормозом успеха своего соседа, его экономики и шанса интеграции с Западом.

Это главная драма, на которой Зеленский пытался сосредоточиться, тем более что Украина приближается к еще одному шансу на мир. 9 декабря в Елисейском дворце в Париже он должен впервые встретиться с Путиным. Встреча заставляет бывшую телезвезду, которая работает едва ли шесть месяцев, противостоять ветерану КГБ, находящемуся у власти в течение двух десятилетий, который до этого участвовал в жестоких войнах и выиграл их.

Вдали от поля боя все идет по желанию России. Расследование об импичменте привело американскую политику в отношении Европы в замешательство. Многие американские дипломаты, обладающие наибольшим влиянием в регионе, выступили с протестом против обращения Трампа с Украиной, или дали показания Конгрессу против Трампа, или сделали и то, и другое.

Тем временем Трамп и его защитники стали повторять обманчивые заявления Путина о том, что в президентские выборы 2016 года в США вмешались украинские политики, а не российские шпионы. Это полностью противоречило данным разведки США, которая задолго до этого пришла к выводу, что Путин приказал своим агентам украсть и распространить секреты кампании Хиллари Клинтон. Но Трамп упорно обвинял Украину. Путин был в восторге. “Слава Богу”, — сказал он на бизнес-конференции за две недели до мирных переговоров в Париже. “Никто больше не обвиняет нас во вмешательстве в выборы в США. Теперь они обвиняют Украину”.

У Зеленского не осталось иного выбора, кроме как довериться дипломатам из Германии и Франции, которые будут выступать в качестве посредников на переговорах в Париже. Стремясь наладить связь с  этими странами, он пригласил на интервью за круглым столом 30 ноября их самые известные СМИ, а также репортера из Польши, самого ярого союзника Украины в Европейском союзе.

Один из них задал, казалось бы, простой вопрос: доверяете ли вы Путину? Для Зеленского это был прекрасный шанс спустить пар в адрес мучителя его страны и набрать несколько легких очков дома. Но он принял это по-другому. “Я никому не доверяю”, — сказал он. “Политика — не точная наука. Вот почему в школе я любил математику. Все в математике было ясно для меня. Вы можете решить уравнение с переменной, с одной переменной. Но здесь у нас все — переменные”. Даже про  союзников Зеленский предположил: “Никто не может иметь никакого доверия. У каждого просто есть свои интересы”.

Было трудно обвинить Зеленского в том, что он чувствовал себя одиноким. Двумя днями ранее он разговаривал по телефону с канцлером Германии Ангелой Меркель, которая долгое время удерживала ситуацию с Украиной, требуя дисциплины среди европейцев, хотя некоторые из них призывали к отмене санкций, введенных против России за ее нападение на  Украину. Но немецкая стена вокруг Зеленского тоньше, чем интересы немецкого бизнеса.

Даже когда Меркель готовилась к переговорам в Париже и призвала Путина к участию, она торопилась завершить энергетический проект с Россией, который потенциально может нанести ущерб экономике Украины в следующем году. Известный как “Северный поток 2”, новый трубопровод обойдет Украину, доставляя российское топливо из Балтийского моря в Германию. Предполагаемые потери правительства Зеленского составят около 3 млрд. долл. США в год в виде доходов от транспортировки газа в Европу, что превышает сумму в 400 млн. долл. США в виде помощи, которую Трамп заблокировал этим летом и в начале осени. “Если он будет построен, то Украина сильно пострадает”, — заявил TIME Андрей Коболев, глава государственной газовой компании Украины. “Единственный способ остановить это — санкции США”.

Но это маловероятно, по крайней мере, до того, как трубопровод начнет функционировать в начале 2020 года. Многие официальные лица США, которые вели борьбу против этого проекта, в том числе главный из них Джон Болтон, недавно уволившийся советник по национальной безопасности Трампа — покинули администрацию, и расследование импичмента поставило вопрос о повестке дня США в Украине. “С уходом этих чиновников, — говорит Коболев, — мы видим значительно меньше людей в США, которые готовы обсуждать с нами этот вопрос. И это меня сейчас очень беспокоит”.

Это беспокоит и Зеленского. Но он мало что может с этим поделать, если США его не поддержит. Несмотря на то, что число жертв возрастает каждую неделю из-за ночных обстрелов вблизи гражданских районов и постоянной угрозы снайперского огня, единственная активная война в Европе редко возглавляет вечерние новости в Париже, Берлине или Лондоне. Переговоры 9 декабря станут первым крупным мирным саммитом за последние три года с затянувшимися переговорами, в результате чего тысячи украинцев были убиты на своей родине. До этого в конфликте почти не было прорывов, и мирные переговоры шли кругами, как если бы это была их единственная цель. “Люди приезжали на эти встречи, намереваясь, чтобы ничего не произошло”, — говорит Зеленский.

Он сомневается, что в этот раз все будет по-другому. Ведущий саммита, президент Франции Эммануэль Макрон, в ноябре сделал несколько замечаний, которые обеспокоили украинцев. Макрон сказал, что Россия больше не является врагом НАТО и должна рассматриваться как партнер. В интервью “Экономисту” французский лидер также предположил, что военный альянс НАТО, который гарантировал безопасность Европы после окончания Второй мировой войны, “переживает смерть мозга” и может больше не желать защищать свои государства-члены от нападения.

Замечания, которые отмечали официальные лица в Москве, вызвали столкновение между Меркель и Макроном. По сообщениям, во время частного ужина в ноябре канцлер Германии сказал Макрону, что она устала “собирать осколки” после его подрывных заявлений. “Снова и снова мне приходится склеивать разбитые вами чашки, чтобы мы могли потом сесть и выпить чашку чая вместе”, — сказала Меркель, пишет New York Times.

На вопрос об этих замечаниях в нашем интервью Зеленский выглядел удивленным. “Он действительно так сказал?” — удивился президент, обращаясь к Макрону. Зеленский не обращал особого внимания на европейские ссоры; у него было достаточно проблем, с которыми нужно справляться дома. По мере приближения мирных переговоров сторонники жесткой линии и боевики в Украине обвинили его в капитуляции перед Россией, и его рейтинги популярности пошли в свободное падение. Но он отказался подчиниться их требованию вернуть Донбасс силой.

“Я этого не сделаю”, — сказал он нам. “Я не могу отправить их туда. Как? Сколько из них умрет? Сотни тысяч, а затем начнется тотальная война, тотальная война в Украине, а затем и по всей Европе”.

Когда интервью закончилось, появилась последняя возможность спросить его о расследовании импичмента, хотя эта тема внезапно показалась мелкой по сравнению с проблемами, которые решал Зеленский. Он не отмахнулся от этого вопроса, хотя он ясно понимал, насколько это опасно, насколько велик риск разозлить любую сторону во внутренней борьбе сверхдержавы. “Но я не боюсь вопросов импичмента”, — сказал он, заставляя улыбнуться.

Он сказал, что послание, которое он имел для США и других “империй”, было призывом вспомнить, что Украина — это отдельная нация, а не просто инструмент в играх иностранцев. “Я бы никогда не хотел, чтобы Украина была фигурой на карте, на шахматной доске крупных мировых игроков, чтобы кто-то мог бросать нас, использовать нас в качестве прикрытия, как часть какой-то сделки”. Но если эти первые шесть месяцев правления и научили Зеленского чему-либо, что связано с миром, — это тому, что союзы могут меняться так же быстро, как и прихоти тех, кто принимает решения в мире. “Вот почему, — сказал он, когда мы встали, чтобы попрощаться, — на вопрос, кому я доверяю, я честно сказал вам: никому”.